Когда меня не стало - Анна Данилова

Всех бомжей заперли в клетку. Оборванные, с испитыми страшными лицами, они напоминали зверей. Признаки полного отсутствия интеллекта на лицах в сочетании с истерзанной плотью производили тягостное впечатление. Шрамы, нарывы, свежие раны, опухоли, язвы, струпья, мерзкая щетина на впалых щеках, гнилые оскаленные зубы, зловонное дыхание, засаленная одежда и дырявые башмаки… Белла смотрела на стоящих всего в нескольких шагах от нее опустившихся мужчин и искала глазами Наполеона. Она не узнала его, потому что его лицо представляло собой сплошную рану. Зато коренастый довольно плотненький мужичок, стоящий с ним рядом, почему-то сразу всем своим видом подсказал Белле, что это и есть Татарин. И хотя в нем не было совершенно ничего татарского, он своим относительно упитанным видом резко отличался от остальных обитателей помойки.

У Наполеона от крови слиплись волосы, а вместо глаз было два раздутых лиловых шара. Губы тоже распухли, а одна бровь была рассечена и гноилась.

Белла подошла поближе к металлической решетке и позвала:

– Наполеон…

Он медленно поднял голову. Она почти не видела его глаз, но по тому непроизвольному движению, которое он совершил, вдруг рванувшись вперед, в сторону Беллы, она поняла, что он узнал ее.

– Это он, – повернулась она к Савельеву. – Это Наполеон. А вот этот, толстенький, мне думается, Татарин. Уж больно он упитанный.

Наполеона выпустили, и Белла попросила охранника оставить их где-нибудь одних, чтобы она имела возможность поговорить с ним.

Их провели в небольшую комнату, где стоял стол и два стула. Белла села напротив Наполеона.

– Что вы сделали с Лизой? – спросила она.

– Это не я, это Татарин…

– Но ведь ты же сам продавал ее ему.

– Он давал нам еду.

– Что он сделал с Лизой?

– Продал цыганам… Но я дрался за нее… Они били меня, били долго… Я ничего не помню. Потом пришел, а Лизы нет. Где она?

– Ее больше нет, Наполеон. Она умерла. Мы сегодня приезжали туда, к вам в шалаш… Лиза лежала вся в крови… Она скончалась сегодня в больнице.

Наполеон вдруг начал корчить рожи, Белла не сразу поняла, что он рыдает.

– Это ты во всем виноват… Ты развратил ее, ты мучил ее, вместо того чтобы защищать ее и кормить… Где ты ее нашел? Как вы познакомились?

– Она всегда жила там… Сначала у Егора, был такой алкоголик, он потом умер, и мы его похоронили в посадках. Но он не был ее отцом. Татарин говорил, что Егор украл ее, когда ей было пять лет…

– Откуда украл, из детского дома?

– Нет, из детского парка… Лиза гуляла с папой или мамой, она и сама-то толком не помнила, а Егор позвал ее в кусты и тропинкой вывел к пруду, а там уже начинался больничный сад, где у него был свой шалаш…

– Боже, какие ужасные вещи ты мне рассказываешь… Но мне кажется, что я уже об этом где-то читала или слышала…

– Татарин тоже воровал девочек, но потом возвращал…

– Наполеон, а ты-то сам откуда?

– Я ниоткуда. Все равно не скажу.

– Тогда расскажи мне, что было со мной и где вы меня нашли?

– В туалете. Нас было трое… Мы с Лизой забежали во двор ресторана, – он говорил медленно, с трудом разлепляя запекшиеся разбитые губы, – а там большое освещенное окно, правда, ничего не видно… Женский туалет… Мы с Лизой уже делали так… Лиза забралась через форточку в туалет и открыла мне окно изнутри. Там всегда можно было встретить пьяную женщину… С ней можно делать все, что хочешь… А некоторым это даже нравилось. Мы запирались в кабинке, а Лиза была в соседней… А потом мы снимали с женщин кольца, брали сумки, кошельки…

– А что, эти женщины, они не кричали?

– Нет… А некоторые даже пели… Были, конечно, трезвые, но я их и не трогал… Главное – дождаться пьяную…

Белла не верила своим ушам.

– Ты лежала прямо на полу. А рядом валялась бутылка из-под минеральной воды, небольшая, пластиковая…

– Постой, ты сказал, что вас было трое… А кто еще был?

– Циркач с лошадью.

– Господи, какой еще циркач?

– Он работает в цирке, убирает за животными. А вечером иногда за деньги катает кого-нибудь… Он привез в ресторан целую компанию…

– Ничего не поняла. На чем привез?

– У него есть коляска, такая красивая, красная, запряженная лошадьми…

И Белла вспомнила, что видела несколько раз в городе цирковую повозку и еще подумала тогда, что было бы неплохо прокатиться в ней…

– Понятно. Привез он, значит, компанию в ресторан… Но какую компанию, если в ресторане снимала банкетный зал Вера Фишер?

– Там есть еще один зал…

– Да, как же это я могла забыть!.. Ну и что дальше? – Но она уже и так все поняла. Лиза с Наполеоном вытащили ее, а может, и привели в чувство, чтобы сама была в состоянии передвигать ногами, посадили в кибитку и увезли на свалку. – Послушай, но зачем вы увезли меня на свалку? Ограбили бы, и все…

– Для Татарина.

– Ты хочешь сказать, что ваш Татарин меня изнасиловал?

– Он был пьяный и не смог.

– Вот скотина… – Беллу чуть не вырвало. – И ты, и твой Татарин – все вы скоты…

Она вскочила с места и выбежала в коридор.

Охранник, подумав, что на нее напали, ворвался в кабинет и схватил Наполеона. Он вывел его в наручниках и провел мимо Беллы, которая стояла рядом с Савельевым и никак не могла прийти в себя. Наконец она взяла себя в руки.

– Давайте я просмотрю вещи, которые привезли… И поедем скорее отсюда. Я вам потом все расскажу и про Наполеона, и про Татарина, и про Лизу…

Савельев провел ее в другую комнату, где в углу на газете были разложены более или менее приличные вещи, реквизированные у ростовщика Татарина. В куче тряпья Белла не увидела ни своего дорогого платья, ни туфель, ни, конечно, золотых украшений… Зато нашлась ее сумка!

– Это моя. Если не верите, то посмотрите… Там внутри должно быть красное пятно, у меня пролился лак для ногтей… Взгляните…

Савельев поднял с пола сумку и вывернул ее наизнанку. Там на черной шелковой подкладке виднелось красное пятно.

– Ну вот, все правильно… – И Белла рассказала, каким образом, по словам Наполеона, она оказалась на свалке.

– А теперь поедемте к вам, и вы мне покажете еще одну «мою» сумку…

* * *

Но сумка, которую принес с остальными вещественными доказательствами Савельев, хоть и была как две капли воды похожа на ту, что привезли со свалки, не принадлежала Белле. Она была чуть новее и пахла незнакомыми Белле духами. Что касается цепочек, кольца и браслета – все они были точной копией ее украшений.