Без срока давности - Нора Робертс

Ева опять позвонила Рио и попросила достать еще один ордер — на сей раз на обыск банковской ячейки Бетца.

Она сварила кофе, обновила отчет, затем сделала то, чего ей уже давно хотелось, — закинула ноги на стол и принялась думать.

Пять женщин, связанные общей тайной, общей целью. Нет, неслучайно в квартире Даунинг оказались те две картины. Она рисовала то, что ее мучило. Рисовала собственные чувства. Любовь и ненависть? Да, возможно. Сколько же нужно преданности и решимости, чтобы сохранить подобную тайну?..

Пять женщин, думала Ева. Если верить портрету, примерно от двадцати пяти до сорока пяти. То есть с разницей минимум в двадцать лет. Старшая не входит в возрастную группу, которую обычно предпочитали те двое, что лежат сейчас в морге.

Шестеро мужчин. Трое мертвы, и ни один не умер в результате болезни или несчастного случая. Шестеро мужчин, которых связывает общее университетское прошлое и — Ева не сомневалась — многое другое. Могущественные, богатые люди… Двое убитых — бабники, падкие на молоденьких.

Что-то сблизило их в колледже. Шестеро молодых людей из привилегированных семей. Шестеро студентов престижного университета.

Что обычно объединяет молодых людей?

Девушки — влечение к ним, стремление завоевать.

В таком университете, как Йельский, приходится пахать, учиться, показывать результат, иначе вылетишь, несмотря на все свое богатство. Много стресса, особенно учитывая недовольство в обществе и угрозу войны. А недовольство это подогревается злобой на привилегированный класс. Отсюда — дополнительные ограничения. В целях безопасности.

Чего, кроме женщин, хотят и получают в колледже молодые люди? Свободу от родительской опеки. Родители больше не контролируют их время и поступки. И вот колледж накладывает собственные ограничения — урезает только что обретенную свободу.

Секс, выпивка, наркотики. Разве не так отмечают освобождение из-под родительской опеки? Забить на правила. Доказать, что ты взрослый — что ты мужчина.

Но когда за воротами кампуса стоят повстанцы, размахивают кулаками и швыряют камни, ворота запирают. И что делать тогда?

В студенческих досье нигде не значится, что кого-то из членов братства штрафовали за распитие спиртного или употребление наркотиков. Возможно, дело замяли — война и деньги могут объяснить многое. В любом случае остается секс.

Секс — ключ ко всему.

Шестеро молодых людей… Неужели все началось еще в колледже?

Старинные ключи в тайнике. Богатый старинный дом, охваченный пламенем, — реальность или метафора?

Шестеро стареющих мужчин на пути в ад.

Ева взглянула на экран компьютера — пришло сообщение. Заметив, что оно от Морриса, она быстро спустила ноги на пол.

«Провел анализ татуировок. Скоро пришлю полный научный отчет. В двух словах: татуировки сделаны сорок-пятьдесят лет назад. Ближе к пятидесяти. Отправил образцы в лабораторию для дальнейшего анализа и подтверждения, но мои собственные результаты говорят, что убитые сделали татуировки еще в юности».

Шестеро молодых людей, объединившихся в братство…

И пять женщин, связанных одной тайной.

Ева открыла следующее сообщение — наброски Янси.

— Компьютер, произвести поиск недвижимости в радиусе двадцати пяти миль от Йельского университета, которая соответствует рисунку номер два не менее чем на восемьдесят процентов и построена не менее пятидесяти лет назад. Существует ли здание до сих пор, значения не имеет. Все результаты поиска скопировать на мой домашний компьютер.

«Параметры заданы. Идет поиск…»

— Ты занимайся своей работой, а я займусь своей.

Ева потерла шею и ответила на входящий звонок.

— Ева, — сказала Мира, — хотелось бы дать вам больше.

— Вы это насчет «Душевного покоя»?

— Да, причем во всех смыслах. Законы о соблюдении конфиденциальности очень строги, даже когда дело касается общения между медицинскими работниками. Но поскольку мне уже известно, что Су и Маккензи посещали «Душевный покой», это немного упростило дело. Подробностей их личные терапевты и руководители групп разглашать не могут, однако профессиональный этикет чего-то да стоит. Скажем так, кое на что они намекнули, кое-что я предположила сама, а они не стали отрицать. Обе женщины обратились за помощью в связи с повторяющимися кошмарами. Обе проходили курс психотерапии, чтобы восстановить вытесненные воспоминания. Это подтверждается еще и тем, что Су с Даунинг участвовали в исследованиях на тему бессонницы.

— Ясно. Каждая деталь помогает восстановить целое.

— Обе лежали в отделениях, предназначенных только для женщин. По моим данным, отделения специализируются в основном на жертвах физического и сексуального насилия. Поднятие самооценки, духовный поиск — все это тоже присутствует. Но основная специализация — жертвы изнасилования.

— Они залегли на дно.

— Что?

— Три и еще как минимум одна. Залегли на дно.

— Еще одна?..

— Всего их пять. Сегодня утром Су, Маккензи и Даунинг собрали вещи и уехали. Четвертая женщина попала на камеру в доме Су. Еще есть пять набросков с картины, которую видели в квартире у Даунинг. Возрастная группа — примерно от двадцати до сорока пяти.

Мира заговорила не сразу:

— На основании имеющихся данных можно сделать вывод, что убийства — месть за сексуальное насилие, которое продолжалось много лет и от которого пострадали многие жертвы.

— Согласна. Мне нужно работать. Выясните еще что-нибудь — сообщите.

— Пять, Ева. И с такой разницей в возрасте… Нужно только заполнить пробелы, чтобы прикинуть реальное число жертв.

— Да, их гораздо больше, чем пять. Буду на связи, — добавила Ева и отключилась.

Она встала, надела пальто и вышла в «загон».

— Бакстер, Трухарт, все, что найдете, посылайте на мой домашний компьютер. Я, скорее всего, не вернусь. Пибоди, то же самое.

— Но…

— Еду в Бронкс — осмотреть банковскую ячейку Бетца. Без особой необходимости в Центральное возвращаться не планирую. Янси пытается опознать по лицу двух неизвестных женщин с первой картины, а я запустила поиск дома со второй. Если что-то найдем, я тебя вызову. А пока постарайся нарыть все, что только можно нарыть. Пути этих женщин каким-то образом пересеклись. Где и когда? Пока мы знаем только про трех, а я хочу знать про пять.

Ева направилась к эскалатору — даже думать не могла о лифте, — на ходу доставая звенящий телефон.

— Даллас слушает. Скажи, что получила ордер.

— Получу к тому времени, как ты за мной заедешь, — ответила Рио.

— Что? Зачем это?

— Банки любят ставить палки в колеса — юрист не помешает. К тому же после того, как я выбила для тебя столько ордеров за один день, я заслужила небольшую поездку.