Жена моего мужа - Дарья Донцова

Время текло и текло. Я прочитала до конца«Кровавые пальцы», замерзла, проголодалась и чуть не описалась. Как,оказывается, трудно вести наружное наблюдение. Еще хорошо, что дом старый,квартир не так много, и дверь подъезда распахивается довольно редко. Дождьусилился, превратившись в ливень. Бесконечные струи быстро бежали по ветровомустеклу, дворники едва справлялись с работой. Часы показывали ровно девять. Счего это я решила ждать «племянника»? Может, останется ночевать у «дяди»! Вонкак хлещет. Нет, надо собираться домой, никаких сил нет, сейчас умру, исигареты закончились. Ладно, сначала позвоню своим и сообщу, что жива издорова. Зловредный телефон опять провалился в дырявый карман и болтался ущиколотки. Но не успела я нагнуться, как раздался стук двери и на улицувыскочил «племянничек». Парнишка одет как раз по погоде – белые брюки,светленькая маечка, на ногах сабо.

Пару минут Володя безнадежно вглядывался вдождь, потом, очевидно, плюнул на одежду и пошагал, зачерпывая воду в своюобувь, которая явно не годилась для этой погоды.

Я включила мотор, тихонько подъехала к парню икрикнула:

– Садись, подвезу!

– Ну спасибо, – обрадовался Вова иплюхнулся на переднее сиденье, – только до метро какого-нибудь подбросьте.

– Где живешь-то? – поинтересоваласья.

– На Ленинградском проспекте.

– «Динамо» подойдет? Мимо поеду.

– Отлично, прямо до дома, –заликовал «племянник» и быстро добавил: – Только у меня всего двадцать рублей.

– Неужели стану со знакомых деньгибрать, – усмехнулась я.

– Мы разве встречались? – удивилсяпарень, близоруко прищуриваясь.

– Да только что, Вовочка, у господинаБесчастного на кухне.

– Так вы из милиции, – погрустнелпопутчик. – Чего хотите?

– Давно обедал? – ушла я от ответа.

– Ну, – помялся Вова, – вобщем, не помню… Я на работе ем, бесплатно.

Я притормозила у маленького ресторанчика«Телевизор».

– Пойдем перекусим, угощаю.

Мы устроились в самом углу абсолютно пустогозала и принялись за шашлык.

– Где ты работаешь?

Володя картинно тряхнул подсыхающими прядями.

– В клубе «Вверх-вниз».

– Официантом?

– Танцором, исполняю стриптиз.

– Так ты «голубой»?!

– Бисексуал, – оскорбился собеседник, –и потом, какое кому дело до моей ориентации…

Вот здесь он прав. И я принялась допрашивать«племянника» с пристрастием. Глуповатый и трусливый стриптизер сопротивлялсянедолго. С Леней его связывают давние «творческие» взаимоотношения. Бесчастныйснимает порнографические ленты, пользующиеся популярностью.

Работать в порнобизнесе тяжело, и у Вовывозникла стойкая аллергия на занятия сексом. Леня же, наоборот, частенькооставляет у себя «актрис». Берет он «исполнителей» в самых разных местах.Иногда пользуется услугами профессионалов – проституток и танцоров изстриптиз-баров. Частенько дурит головы абитуриентам театральных вузов, обещаянаивным детям мировую известность и съемки в Голливуде.

Сам Бесчастный наркотиков не употребляет, нобольшинство «артистов» сидит на игле. Володе казалось, что режиссер специальноподсовывает глупым девчонкам «дурь». За снятую ленту выплачивает гонорар. Вовас гордостью назвал цифру – тысяча долларов, но потом прибавил:

– Я суперпрофессионал, поэтому такойотличный заработок.

Леня не гнушается никакими съемками. Бывает,заказчик приносит свой сценарий. Володе пришлось поучаствовать и в групповухе,и в садомазохистских сценах, и в гомосексуальных оргиях. Платили за всеодинаково.

– Как же его жена к этомуотносится? – удивилась я.

– Никак, – пожал плечамиВова, – бизнес есть бизнес. Квартира-то огромная, а киностудия только водной комнате, ну еще в туалет ходим и в ванную. Да ее целыми днями дома нет,работает до ночи, а где – не знаю.