Машина страха - Антон Чиж

Храп сотрясал гостиную. Сидя в кресле, мадам Рейсторм плыла в глубинах сна. Ее капитанский мостик все еще уступал окно телескопу Лебедева. Мадемуазель Нинель мило улыбалась, но старалась не пропустить Ванзарова, пока не убедилась, что зря тратит силы и хитрость. Ванзаров вошел и увидел все, что хотел.

– Второпях не рассчитали дозу снотворного для пожилой дамы?

Нинель невинно похлопала ресницами.

– Что вы такое говорите, Родион Георгиевич?

– Рад был бы с вами полюбезничать, да смысла нет, – сказал он.

Ему ответила совсем уж призывная улыбка.

– О таком мужчине, как вы, любая девушка может только мечтать…

– Довожу до вашего сведения, мадемуазель, – Ванзаров сделал паузу, чтобы она ощутила перемену ситуации, – что мы с господином Квицинским заключили джентльменское соглашение…

– С кем, простите? – спросила она, еще надеясь, что с ней блефуют.

– С Леонидом Антоновичем, если вам так угодно. Помощником полковника Пирамидова, возглавляющего Охранное отделение. Подробности нашего соглашения не важны. Суть в том, что мы не мешаем друг другу. Поэтому ваше усердие накануне вечером, когда вы отравили доброго и наивного господина Лебедева, – излишне. Хотя, с другой стороны, говорит о вашей сообразительности: вы подумали, что намечаются большие события, которые нельзя пропустить… Тем более в телескоп подглядывать куда удобней, чем в бинокль…

Оказалось, что снять женское кокетство так же просто, как перчатки. В незримый миг Нинель обратилась в другого человека. Себя настоящую, только платье горничной осталось.

– Он меня выдал?

– Агентов сдавать не принято, – ответил Ванзаров. – Ваше поведение указало.

– Не может быть… Ни полусловом, ни намеком…

– Выдают не слова.

– А что же?

Тайну психологики Ванзарову не хотелось раскрывать без нужды.

– Выдают дела, – ответил он. – Вы знаете обо всем, что происходит в доме Иртемьева. Каким образом? Конечно, добродушный Миша Хованский заглядывает и выбалтывает все. Ваша красота лучший способ допроса: чего не расскажешь на ложе любви… А чтобы не мешала мадам Рейсторм, вы применяли крепкое снотворное. Но зачем вам эти сведения? Зачем вести дневник наблюдений?

– Вы не можете этого знать! – заявила Нинель.

– Корабельный журнал ведется почерком молодой женщины. У мадам немного трясутся руки… Вероятно, от частого снотворного… Разве не так?

Нинель отошла к телескопу и погладила полированную трубу.

– Чего вы хотите?

– Сообщите то, что не попало в записи, – сказал Ванзаров. – И не тратьте усилия на ложь. Не умаляйте свои таланты в моих глазах…

Мадемуазель сочла это комплиментом. Не слишком приятным, но иногда барышне выбирать не приходится. Она согласно кивнула, не забыв улыбнуться краешком губ.

– Позавчера вечером, когда Иртемьев пропал, к нему кто-то приходил… Кто это был?

– Вы не поверите, – ответила она.

– Не вижу причин.

– Его зовут Калиосто… – Нинель следила за реакцией, но Ванзаров и бровью не повел. – Миша сказал, что так его зовут… Можете вообразить? Евгений Калиосто – какая глупость! Миша описывал его конфуз в «Ребусе»… Такой чернявый господин, надутый, самовлюбленный, похожий на итальянца… Наверняка армянин…

Характеристика мага и гипнотизера была излишне точной.

– Заметили Калиосто в гостиной Иртемьева? – спросил Ванзаров.

– В квартире свет не зажигали, трудно разглядеть… Предполагаю, что его там не было.

– Почему?

– Он зашел в парадную и вскоре вернулся… Еще оперся о решетку канала, запрокинув голову, и смотрел на окна…

– В котором часу?

– Около шести… В сумерках… Еле разглядела…

– Вы настолько же умны, насколько привлекательны, – сказал Ванзаров искренно. И подумал, что господин Квицинский умеет агентов подбирать.

Горничная присела в скромном книксене.

– Благодарю, Родион Георгиевич… До вас мне далеко…

– У вас есть шанс наверстать… Заметили, в котором часу Иртемьев вышел из дома и вернулся?

– Из парадной он не выходил… Наверное, вышел с черной лестницы. Там выход со двора сразу в переулок. Из наших окон не видно. – Нинель в самом деле умело скрывала ум под белой наколкой горничной. – Нашли его?

– Пока еще нет.

– А что вы с приставом делали в доме?

Наблюдательности Нинель мог позавидовать любой филер.

– На чердаке нашли повешенного, – как мог, честно ответил Ванзаров. – Опознали жениха кухарки… Удавился от погубленной любви…

Кажется, ему не слишком поверили. Главное, чтобы барышня не научилась слишком шустро делать логические выводы. Ни к чему это…

– Какое горе, – сказала она. – Если вас так интересуют подробности, кто и куда пришел, минут за пять до вашего визита к нам забежал господин Хованский, весь взмыленный. Кричал, что знает, где искать Иону Денисовича… И убежал…

– Куда направился?

– В известный вам дом, – ответила Нинель. – На той стороне как раз мадемуазель Волант прогуливалась. Как будто его дожидалась… Кстати, она и сейчас там. Не желаете взглянуть?

От приглашения Ванзаров не отказался. И подошел к окну.