Цена бессмертия - Борис Бабкин

– Собственно, на кой хрен мы едем? – спросил Никита. – Мы понятия не имеем, кто нас просит приехать. Я, например, думаю, что это ловушка.

– В областной больнице вряд ли будут устраивать ловушку, – сказал Иветов. – А насчет Чукотина я могу сказать кое-что. Он жил в вагончике вашей соседки и, как я понял, наблюдал за вами и, разумеется, за теми, кто приходил. Мне соседка тетя Паша все рассказала. Я заметил мужчину у нее в вагончике и подарил ей к чаю коробку конфет, спросил, что у нее за жилец, а она говорит, тот уехал недавно, тоже ей конфеты дарил. Фамилию вспомнила: Чукотин. И парень, который приезжал из больницы, просил навестить Чукотина, причем как можно быстрее, он умирает.

– А ты Шерлок Холмс, – с уважением заметил Никита. – Вот и больничка, места для парковки нет, как всегда, – пробормотал он. – Вы идите, а я встану, чтобы видеть, как выходите, и подъеду.

– Да ничего он не говорит, – раздраженно ответил мужчина в штатском. – Его нашли раненым на берегу…

– Знаю, – перебил его подполковник милиции. – Кто он, известно, а кто ранил, как оказался в воде? Его водители нашли. Остановились там искупаться и нашли.

– Товарищ подполковник, – вошел в кабинет капитан ДПС, – машину этого Чукотина нашли. Видно, чтобы внимание не привлекать, загнали в лес и бросили. Но отпечатков…

– А я б и проверять их наличие не стал, – прервал его подполковник. – Сейчас бандит умный пошел. Пальчики только пьяные вдрызг оставляют. Но почему Чукотин молчит? – непонимающе спросил он. – Оружие у него не нашли, наркотиков тоже нет. Ранее дважды судим. По малолетке за грабеж и двенадцать лет назад за разбой. Напал на кассира в Тульской области. Наводчика так и не удалось найти. Отсидел одиннадцать, – продолжил он, – кто-то выкупил. И какого черта он в Ярославле делал? – пожал плечами подполковник. – Его, кстати, никто не видел в городе. Хотя один инспектор ГИБДД вспомнил, что останавливал Чукотина четыре дня назад, тот из Москвы ехал. Что врач говорит?

– Удивляется, что жив, – сказал оперативник. – Пуля прошла рядом с сердцем.

– Родственников у Чукотина нет, хоть это хорошо, а то сообщать о смерти довольно неприятная штука. Слезы, обвинения в наш адрес, и заканчивается все просьбами найти убийцу.

– Как он? – тихо спросил Иветов.

– Плохо, – ответил коренастый мужчина в белом халате. – Пуля прошла насквозь, задела артерию…

– Давайте без диагноза, – остановил его Белов. – Шанс выжить есть?

– Нет, – честно признался он. – Он должен был умереть еще в воде. Но изредка приходит в сознание и все зовет Веню Павлова. И адрес называет. Милиции мы этого не сказали, – добавил врач, – потому что я знаю, что это такое – интерес милиции. Прошел через это. Он в этой палате и сейчас в сознании. Заходите!..

Никита, Веня и Белов с Иветовым в белых халатах вошли в палату.

– Запиши адрес, – еле слышно сказал Чукотин, увидя вошедших. – Красноярский край, Волчье… – Он закашлялся и потерял сознание.

– И что дальше? – тихо спросил друзей Никита.

– Сиротина Женька, – словно услышав его, не открывая глаз, продолжал Чукотин. – Алмаз, дом сгорел. Помогите ей. Ее убь… – И, всхрапнув, расслабленно замер.

– Доктор! – заорали Иветов и Белов.

– Она улетела, – сообщил по телефону Крамке. – Мы ее заметили случайно и…

– Возвращайтесь, – прервал его Гейдрих. – Вам в России делать уже нечего. А кстати, куда полетела американка?

– В Москву, Адмирал, – отрапортовал немец. – Мы хотели за ней рвануть…

– Возвращайтесь! – повторил Гейдрих и откашлялся.