Крест и корона - Нэнси Бильо

Я протиснулась перед Джеффри, чтобы попасть в комнату первой. Казалось, что в ней никого нет. Она была чище, чем помещение внизу; сквозь окна проникал свет. Вдоль стены выстроился ряд стульев. По другую сторону стоял длинный деревянный стол. В стене имелась дверь, ведущая на кухню.

— Сестра Джоанна!

Марта Вестерли подлетела ко мне, словно маленькая птичка. Я взяла ее на руки, почувствовала прикосновение ее густых волос, ощутила запах детской кожи. И с такой силой прижала малышку к себе, что испугалась — как бы не сломать нежные косточки.

— Как вас зовут? — спросил у кого-то Джеффри.

Я повернулась посмотреть, с кем он говорит. В углу рядом с кухней стояла худая темноволосая женщина в переднике почище, чем у девицы внизу. Она была чуть старше меня и могла бы показаться красивой, если бы не красный шрам возле левого уха. Незнакомка испуганно жалась к стене, словно к ней вломились грабители.

— Меня зовут Катарина Вестерли, — сказала она. Голос у женщины был низкий и довольно грубый. Грудь у нее то опускалась, то поднималась, — видно, от страха перехватывало дыхание.

— Кем вам приходится Стивен Вестерли? — поинтересовалась я.

— Мужем.

— Но это невозможно, — возразила сестра Агата. — Его жена умерла меньше месяца назад в Дартфордском монастыре.

Женщина оторвалась от стены.

— Я его вторая супруга, — пояснила она, и в голосе ее послышалось что-то вроде вызова. — Все было по закону. Священник нас обвенчал.

— Это правда, сестра Джоанна, — раздался голос от дверей.

Я повернулась и увидела Этель в чистом платье и с опухшим от слез личиком. Она стояла на пороге спальни — комнаты, на полу которой в ряд лежали соломенные тюфяки.

— Мой отец действительно женился на этой… — Девочка смерила мачеху негодующим взглядом.

Но, как ни странно, та в ответ не разразилась гневной отповедью, а лишь прикусила губу и опустила взгляд.

Сестра Агата откашлялась:

— Мы рады видеть, что вы живы-здоровы, дети, хотя в Дартфорде… в монастыре у нас не все благополучно. Мы пришли задать несколько вопросов.

— Что за вопросы? — насторожилась Катарина Вестерли. — Наверное, вам нужен мой муж? Но он как раз сегодня уехал.

— Вопросы у нас к детям, — сказала я, поставила Марту на пол и подала знак сестре Агате. Та кивнула, открыла мешочек, который держала в руках, и вытащила из него куклу.

Марта вскрикнула:

— Люсинда! Вы нашли Люсинду! — Малышка радостно схватила куклу и прошлась в танце по кругу.

Этель недоуменно посмотрела на меня:

— Неужели вы приехали ради того, чтобы вернуть ей куклу?

— Знаешь, где мы ее нашли? — ответила я вопросом на вопрос.

Девочка отрицательно покачала головой.

— В коридоре рядом с комнатами для гостей, в которых спали лорд и леди Честер в День всех усопших верных.

С проворством, какого я в жизни не видела, Этель метнулась к двери спальни. Она была в дюйме от открытого окна, когда Джеффри ухватил ее за талию и потащил назад.

Мы посадили перепуганных Этель и Марту на табуретки. Было очевидно: случилось что-то такое, о чем они не хотят говорить.

— Мы не станем вас наказывать, — заверил сестренок Джеффри. — Мы просто хотим знать, что вы видели и слышали в ту ночь. Это очень важно.

— Мы не были в той части монастыря. И ничего не знаем, — ответила Этель.

— Девочки, послушайте меня. Я знаю, вы очень обиделись, что я не пришла вас утешить, когда умерла мама, — сказала я. Марта кивнула, ее глаза налились слезами. — Но так уж получилось. Пожалуйста, простите меня. А потом вы бесследно исчезли. И снова я виновата: я должна была разыскать вас не сегодня, а раньше. Однако у нас в Дартфордском монастыре произошли страшные события. Вы еще маленькие, но придется вам все рассказать.

Теперь они слушали меня, открыв рты.

— Я должна защитить монастырь — мой дом, место, где с пятнадцати лет работала ваша мама. Но мне не справиться без вашей помощи. Вы мне поможете?

Маленькая Марта умоляющим взглядом посмотрела на сестру.

Этель со стоном сказала:

— Хорошо, сестра Джоанна. — Она глубоко вздохнула и начала: — Когда вас нигде не смогли найти, мы убежали и спрятались в монастырской пивоварне. Там есть маленькая комнатка, куда никто не заходит. В ней холодно и плохо пахнет, но зато безопасно. Мы пока еще не хотели покидать монастырь. На следующий день все были так заняты — готовились к пиру, и нас никто не заметил. В монастыре было много мест, где мы любили прятаться, и никто даже не подозревал, что мы там.

Я открыла было рот, чтобы расспросить их о тайных местечках подробно, но Джеффри предостерегающе сжал мне руку.

Этель продолжила:

— Мы слышали, как сестры и слуги говорили о предстоящем пире, и поняли, что многие не хотят, чтобы этот человек приезжал в Дартфорд. А потом, уже после пира, некоторые сестры даже плакали. Мы знали, что лорд Честер говорил нехорошие слова про монастырь — что его вскоре закроют. И еще он обидел одну из послушниц. Мы решили, что вас, сестра Джоанна.

Я отрицательно покачала головой:

— Нет, не меня, а сестру Винифред.

Этель повесила голову, и я поняла, что следующая часть рассказа дается ей с трудом.

— У нас ведь совсем мало денег, сестра, хотя отец все время работает. Мы слышали, что лорд Честер приехал на пир, нацепив кучу дорогих перстней. А потом он напился, упал, и его пришлось отнести в гостевую… — Ее голос замер.

Джеффри очень тихо сказал:

— И вы решили, что сможете пробраться в его комнату и снять с пальца один из перстней?

Марта снова начала плакать.

— Мы больше не будем.

Я погладила ее мягкую маленькую ручку, пытаясь успокоить.

— И как же вы попали в переднюю часть монастыря, если все двери были заперты? — спросил Джеффри.

— Через окно, — ответила Этель.

— Но мы проверили все окна и… — Теперь уже я незаметно подтолкнула Джеффри: не хотела разрушать ту атмосферу взаимопонимания, которая установилась, обвиняя ребятишек в том, что они проникли через окно.

— В какое время это было?

— Не знаю, — ответила Этель. — Но молитвы уже давно закончились. Мы днем как следует выспались, а потому ничуть не устали. Мы знали, где находятся гостевые комнаты, и прошли туда очень тихо. Приоткрыли дверь из коридора, самую капельку, и…

Этель так и подскочила на табуретке, когда эта потрясшая девочку сцена снова предстала перед ее глазами.

— Что? — спросил Джеффри тихим взволнованным голосом.

— Там было две двери — слева и справа. И справа, через дверь, ведущую в спальню, шла женщина.