Утешение для изгнанника - Кэролайн Роу

— А эти лавки? — спросил ее муж.

— Всеми продуктами занимается кухарка, — ответила Хуана, — под моим руководством. Франсеска не имеет к ним никакого отношения, разве что любит что-то особенное, но я никогда не замечала за ней этого. Иди, Я скоро вернусь.

Дело травницы тоже, очевидно, хирело из-за отсутствия интереса сеньоры Франсески к ее товарам уже в течение года.

— У меня есть очень хорошая мазь для рук, которая всегда нравилась сеньоре Франсеске.

— Куплю ей баночку, — сказала Хуана. — Вскоре она сможет выходить и посмотрит сама на ваши товары.

— Ей лучше? — опасливо спросила травница.

— После того незначительного падения? Да, значительно. Она почти здорова, но врач считает, что ей следует несколько дней отдыхать.

— Эта мазь очень помогает от шрамов и царапин на коже, — прошептала травница, достав из-под полки маленькую баночку. — Особенно если применять ее, пока шрам свежий.

Хуана кивнула и добавила ее к покупкам.

Парфюмер улыбнулся при виде Хуаны; Хуана со вздохом сказала, что пришла взять заказ сеньоры Франсески.

— Он у меня здесь, — сказал парфюмер, достав небольшую баночку из-под прилавка. — Это будет стоить два су за аромат и обычную сумму для Бернады.

— Для Бернады? — переспросила Хуана.

— Сеньора Франсеска не объяснила? Бернада делает великолепный крем для кожи, сеньоре Франсеске он очень нравится. Потом я добавляю в него любимый аромат клиентки и укладываю его в баночку. Но Бернада предпочитает, чтобы ей платили отдельно. Обычно сеньора Франсеска заворачивает плату в тряпочку и кладет в этот особый ящик для денег Бернады.

— Теперь ясно, — сказала Хуана. — А я удивлялась, почему деньги, которые она мне дала, завернуты в какой-то лоскут.

Она развязала шнурки кошелька и подошла к окну, где было виднее. Порывшись там, достала маленький носовой платок с завернутыми в него монетами.

— Вот, пожалуйста. Не скажете, как найти Бернаду? Я хочу заказать ей кое-что для себя.

— Вот, видишь, со мной ничего не случилось, — сказала Хуана ждущему мужу, войдя в ворота. — А где все? Сеньор Исаак, сеньора Ракель, Сибилла?

— Я здесь, — отозвался Исаак. — Я услышал ваши шаги у ворот и очень хотел спросить, узнали вы хоть что-нибудь?

— Узнала, — ответила она. — Выяснила, что Франсеска не истратила ни гроша из выделяемых денег на то, что ей нужно для себя. Они постоянно уходят к парфюмерше, где Франсеска покупает какой-то особый крем для кожи, за который, подозреваю, платит сумасшедшие деньги. Делает его эта гадалка, Бернада, специально для Франсески.

— Думаю, пора поговорить с этой Бернадой, — сказал Исаак.

— Согласна, — сказала Хуана. — Пойду, позову Хайме. Он тоже должен об этом знать.

— После потери ребенка, — говорила Франсеска, снова плача, когда в комнату бесшумно вошла Хуана, а за ней Исаак и Понс, — я пошла к Бернаде, этой гадалке, потому что к ней обращалась одна знакомая и сказала, что она поразительная. Так и оказалось. Я только хотела узнать, будет ли у меня еще ребенок, но Бернада как будто бы знала обо мне все.

— Что именно, Франсеска? — мягко спросила Ракель. — Если только можешь сказать это нам.

— Когда я только вошла, она приветствовала меня, назвав по фамилии отца, не отчима, и сказала, что видит большие горы вокруг места моего рождения. А потом, что видит опасность, особенно от огня, и что мне нужно всячески беречься его. Как я могла усомниться, что Бернада обладает волшебными способностями? Я чуть с ума не сошла, потому что огня боюсь ужасно. — Франсеска отхлебнула немного бульона и продолжала: — Она знала все о моей семье, откуда мы, что сделали, какие были у нас проблемы. Все. Это было жутко.

— А потом?

— А потом сказала, что людей до сих пор сжигают на кострах, если подозревают, что они продолжают держаться прежних еретических взглядов, и если я не хочу, чтобы такое случилось со мной, это будет стоить больших денег. И с тех пор я платила ей, но больше платить не могу.

— С какой стати платить?

— Моя мать была до конца верна чистым, — ответила Франсеска. — И другие члены семейства тоже.

— Как ты узнала об этом?

— От Бернады. Я знала, что мать была в определенном смысле верной до конца, и Бернада сказала мне о других. Я знала всех этих людей, и Бернада обещала стереть память о вере матери из сознания ее соседей и знакомых, чтобы они не могли донести на меня. Для этого ей нужно будет поехать туда, где они живут, и заниматься каждой группой отдельно. Сказала, что это будет дорого стоить.

— И ты поверила ей?

— Да, — ответила Франсеска. — Нет. Не совсем. Я боялась, что все это правда. По крайней мере знала, что она может на меня донести.

— О том, что у тебя была глупая мать, дорогая моя? — сказала Хуана. — Об этом не доносят.

Их прервал осторожный стук в дверь и появление Фаусты, служанки.

— Во дворе сеньор Пау и сеньор Роже Бернард, они хотят поговорить с сеньорой Сибиллой, — негромко сказала она.

— Сейчас иду, — сказала Сибилла.

— Одна? Кому-нибудь нужно… — сказала Хуана, с отчаянием оглядываясь по сторонам.

— Не беспокойся, Хуана, — сказала Сибилла. — Обещаю хорошо вести себя во дворе. И Пау с Роже Бернардом кажутся довольно надежными.

— Конечно, они надежные, — сказала Хуана. — Только…

За Сибиллой закрылась дверь, оборвав слабые возражения Хуаны.

— Сеньоры, — сказала Сибилла. — Вы звали меня, и вот я.

— Как сеньора Франсеска?

— Понемногу садится, пьет бульон и говорит. Где вы были, что не знаете?

— У его преосвященства, — ответил Пау. — Рассказали ему все, потом подумали — довольно поздно — что это не совсем наша история, и нам следовало посоветоваться с вами. И вот мы здесь. Чтобы посоветоваться.

— Точнее, рассказать, что мы уже сделали, — сказал Роже Бернард.

— На тот случай, если я захочу умчаться, как ветер, чтобы сесть на первое же судно, отплывающее из этой страны? — спросила она.

— Конечно, — сказал Пау, — если возникнет такое желание.

— Так вот, такого желания у меня не возникает, — сказала она. — Но оно могло бы возникнуть. Надо было б спросить меня раньше. Что вы рассказали ему?

— Историю вашего семейства — нашего семейства — и какое место занимает в ней папа и все мы, включая Гильема, — ответил Роже Бернард. — Он как будто заинтересовался.

— Не сомневаюсь, — послышался более низкий голос с лестницы. — Он очень заинтересовался. И раз уж так далеко зашли, можете вернуться и сказать его преосвященству, что эта Бернада занимается чарами и волшебством.