Ребус старого пирата - Борис Бабкин

– Вы полетите с нами в Москву, – подошла к ним Катя. – Уезжаем завтра утром. Елена Павловна, – обратилась она к женщине средних лет, – вы остаетесь за меня.

– Мне только что звонили из Москвы, – ответила та. – И уточняли, правда ли, что вас нашел…

– Значит, перепроверил Игорь Викторович, – рассмеялась Катя. – Он фронтовик и…

– Ты погодь-ка, – остановил ее Тарасенко – Это куда я полечу-то?

– Это не обсуждается, – ответила Катя. – Вас это тоже касается. Пойду запишу в журнал отчет о сегодняшней работе. – Она направилась к вагончику.

– Вот это баба! – покачал головой Тарасенко.

– Точно, – согласился Женя. – С ней лучше не спорить! – Он засмеялся.

– А ведь начальство могло и не отпустить.

– Она бы все равно уехала.

– Вот такую бабу вам надо, – сказал Тарасенко сыновьям.

– Ну уж нет, – возразил Иван, – только не такую.

– Так если ехать, – Тарасенко поднялся, – чего ждать-то? Махнем ко мне, а утречком в Билибино и самолетом до Магадана.

– Точно, – весело согласился Иван. – Хоть Москву увидим. А то, блин, уже тридцать, а даже поезда вживую не видел. Служил на погранзаставе на Чукотке. И Женька тоже.

– А вы зачем поедете? – усмехнулся отец.

– Ты ей это сказал. – Иван кивнул на Катю.

– Ага! – хитро улыбнулся отец. – Это не обсуждается. Вон как сказано. Надо на свое словесное вооружение взять. Лучше и убедительнее, чем мат, – засмеялся он.

– Значит, так, – подошла к ним Катя. – Завтра на вертолете мы улетим в Магадан. Документы у вас с собой?

– Сейчас без документов никуда, – вздохнул Тарасенко. – Но сразу не получится. Тетрадь вашего Графа у меня дома лежит. Вся на каком-то непонятном языке написана. И как я понял, что-то где-то еще надо взять. Сразу никак не получится.

– Что-то взять? – переспросила Катя.

– Ну да. Для Графа это куда важнее было, я сначала хотел понять, что взять надо и где. А когда понял, что не могу отыскать, то в ментовку обращаться не стал, это им надо все разжевывать, зачем и почему. Они бы и документами этими заинтересовались. Ну ладно, поехали. – Тарасенко увидел, как водитель вездехода машет им рукой.

– Пожалуйста, Юрий, будьте настороже, – попросила Катя. – Дедушка звонил и что-то говорил о каком-то человеке…

– Не беспокойся, все будет хорошо, – сказал Муромцев.

– Я тоже останусь, – кивнул Лука. – Завтра с утра на утиную воду схожу, там полно их бывает, а то когда еще выпадет…

– Самое большее через неделю вернусь. Надеюсь, вы понимаете, что я не могу не отвезти Сергея Дмитриевича в Москву, чтобы все всё узнали. А то мы жили как безродные. Разные были слухи, а правда, оказывается, проста и страшна. Спасибо вам огромное, уважаемый Сергей Дмитриевич! – Катя поклонилась ему. – Вы даже не знаете, что вы для нас сделали. И тебе, – повернулась она к Луке, – большое спасибо.

– Когда я услышал от Степана, что он видел двоих, которые спрыгнули с самолета, чтобы встретиться с японцами, вам говорить не стал. А тут мой дядя Семен приболел. Я приехал, а он мне то же самое рассказал и фотографии показал. Тот русский отдал их ему, он тогда мальчишкой был, чтобы сохранил. А когда отца в лагере убили, это уже позже было, Семен, мой дядя, запил. А Степан из Лугового всем врал. А дядя молчал. Но фотографии хранил. А я как увидел вас, узнал ту женщину на фотографии, она на вас или вы на нее сильно похожи. Я вспомнил, что такую же фотографию я видел у Тарасенко. И поехал к нему. Он показал, и точно вы… Ну, то есть…

– Что ты будто на олене едешь? – усмехнулся Тарасенко. – Судьба мне это подарила напоследок. Я же всегда помнил Графа. Фамилию забыл. Записал где-то после Москвы и забыл. Думал, может, потом сыновья найдут. Главное – письмо отдать. На прапрабабушку вы очень похожи. А ты на Графа смахиваешь, – кивнул он Жене.

– Но письмо, наверное, уже не прочитать, – печально вздохнула Катя. – Может, эксперты как-нибудь сумеют…

– Хрен ты угадала! – усмехнулся Тарасенко. – Твой прадед был очень мудрый. Он и тетрадь мне отдал, и почти то же, за малым исключением, на железных листах выбил. И место там указано, где что-то взять нужно. Где и что, не знаю. Правда, позже базарок по зонам гулял, что не пустой Граф из Америки прилетел. Что-то вроде дорогое спрятал для своих. Слух тот козел пустил, который и подставил вашего Графа. Он, сука, в натуре с япошками вась-вась был. Потом сдал, видать, всех, кого знал, и его в Москву отправили. Вот фамилию, блин, забыл… Что-то из деревьев, а тут не растут такие… Дуб? Точно! – обрадовался Тарасенко. – Дубов. Ему Граф, видать, шепнул, пока они где-то курковались. А тот потом, когда эти самураи появились, его по башке шандарахнул и повязать хотел или убить. Но Граф его вырубил и с другими управиться смог. А тут погранцы, и все, хенде хох. Но погранцы вроде как поняли Графа, а вот менты, энкавэдэшники, говорили – враг и, короче, не чешись. Это все, что я знаю. Сегодня прочтете, если сможете, хотя вряд ли. Там, как говорила моя бабушка, сам черт рога сломает. А в тетради листы какие-то твердые, и по-нашенски прочитать кое-что можно. Я, правда, не читал. Вы представить не можете, что для меня Граф сделал. Я уже на другом сроке встретил одного из тех, которые меня хотели петушком сделать, понравилась моя задница одному приблатненному. И если бы не Граф… – Он выругался. – В общем, и жизнь он мне спас, и достоинство. Так что не надо меня благодарить, это я и мои олухи перед вами в долгу неоплатном. А ты, Лука, молоток. И фотку узнал, и что не сказал сразу, правильно, а то бы вряд ли я поверил и не поехал бы… В общем, пока все в порядке.

– Она уезжает, – сказал лысый.

– Вернется. – Биатлонист зевнул. – Может, к врачу едет. Не просто так она вырубилась.

* * *

– Вот и Большая поляна. – Плотный бородач остановил вездеход. – Если тебе к геологам надо, топай через сопку. Туда не проехать, а круг давать…

– Не надо. – Исао открыл дверцу. – Я дойду. Мне Дмитрий карту показал и все объяснил. Сколько денег я вам должен?

– А ты действительно чудик, – усмехнулся водитель. – Меня Димка попросил, а я с друзей денег не беру. Ты же чемоданы ему не за деньги тащил.

– Спасибо вам! – Японец протянул руку.

– И тебе не хворать! – улыбнулся водитель. Исао взял свой рюкзак. – Это Димка просил тебе дать. – Водитель протянул ему мелкокалиберную винтовку. – Затвор после каждого выстрела передергиваешь, в смысле перезаряжаешь. В обойме пять штук, калибр пять и шесть. Вот еще маслята, – он протянул подсумок, – на ремне повесь. А вот это нож, таежный инструмент. И держи паек. Тебя когда забирать?

– Не знаю. Если что-то заставит вернуться, я доберусь до вас.

– Ну тогда удачи! – пожелал водитель, и вездеход тронулся.

– Чудо-техника, – улыбаясь, посмотрел ему вслед Исао. Он повесил сумку на плечо и сунул нож в ножнах в левый рукав. Потом резко махнул рукой, и рукоятка легла в ладонь. Он бросил нож, который воткнулся в тонкий ствол.