Спасти шпиона - Данил Корецкий

Семаго замолчал. Некоторое время они через стол с тяжелой неприязнью разглядывали друг друга – грузный, красномордый Сёмга, вечный майор-неудачник, и подтянутый красавчик, баловень судьбы и без пяти минут генерал Катранов.

– Так. Ты точно ни хера не понял, – произнес наконец Сёмга. – Объясняю популярно. Помнишь, на встрече Бакен говорил, что в Дичково проверка была, начштаба арестовали?

– Ну, – Катранов выпил еще рюмку текилы.

– Кстати, за эту болтовню его уволили из армии…

– Ну?!

– Кто-то из своих стуканул. Посторонних-то там не было!

– Ну-у-у…

– А потом ко мне пришел какой-то хрен, писатель, про КГБ пишет, расспрашивал что-то, выведывал… А прислал его Бакен. Я позвонил, спрашиваю – зачем?

– Ну?

– Он мне и рассказал про увольнение. И еще, что того начштаба выпустили…

– Я ж говорю – придумывают всякую херню!

– Да нет, не херню! – Семга обличающе наставил палец на Катрана, потом перевел на Мигуна. Будто из пистолета целился, выбирая жертву.

– Оказывается, там шпионский прибор нашли: сканер-передатчик. И знаете, где он был? В башке у Ленина, которого мы, с Дроздом покойным, красили в семьдесят втором. Помните?

– Ну и что? – оскалился вдруг Катранов. – Я, между прочим, ту статую вообще красить не собирался, сто лет она мне сдалась… Замполит насел – куда деваться?

– А кто предложил красить? – ухватился Сёмга. – Уж точно не я!

– И не я! – Мигунов с вызовом уставился на него. – Нас как салаг послали на бесплатные работы. А мы согласились.

Пауза.

– Был бы жив Дрозд… – задумчиво проговорил Катранов. – Он бы много интересного мог рассказать…

– Как раз поэтому Дрозд и мертв, – сказал Сёмга.

– Пусть земля ему будет пухом. – Мигунов без спроса взял Катранову стопку с текилой, покрутил в пальцах. – Не знаю почему, но странно так умер, согласитесь. Ни ветра, ни бури, провод болтался на метр от лестницы. И как его могло зацепить?

Семаго поднял руку.

– Давай ближе к делу. Раз нашли сканер, то это уже не подозрения. Это вещественное доказательство шпионажа. Кто заложил его? Кто-то из нас троих. Но не я!

– И не я, – спокойно сказал Мигунов. – И не Катран. Мы тогда все время друг у друга на виду были. И не Дрозд, конечно!

– А откуда тогда он взялся?

Катранов закусил губу, промолчал. Бросил быстрый взгляд на Семаго, на Мигунова, опять на Семаго. Сегодня бывший майор не был похож на обычного Семгу-аутсайдера, который оживлялся лишь за рюмкой в теплой компании; сегодня именно он был ведущим!

– Молчите? Что не Дрозд, это точно. Дрозд увидел эту шпионскую херню, и тогда шпион его убил.

– Что ты хочешь этим сказать? – насторожился Мигунов.

Семаго сжал зубы, выпятил вперед нижнюю челюсть и стал похож на готового к смертельной схватке бульдога.

– Кто-то из вас двоих – шпион и убийца!

Катранов вскочил.

– Ты что, охерел?!

– Спокойно, друзья, спокойно. – Мигунов похлопал ладонью по столу, опять-таки без спроса выпил Катранову текилу, съел оливку с лимоном.

– Определенная логика в твоих словах есть, Семга. Но если быть точным, то надо сказать по-другому: кто-то из нас троих шпион и убийца. А иначе каждый укажет на двух других и сам останется чистеньким.

– Я знаю, что этого не делал! – запальчиво выкрикнул Семаго.

– И я не делал. А ты делал, Катран? Это ты шпион? Нет? Ну вот, видишь…

В кабинет осторожно заглянул безликий официант. Он вполне мог быть агентом спецслужб. А может, и был им.

– Чего-нибудь желаете?

Мигунов вдруг рассмеялся.

– Текилы принеси грамм триста, да еще оливок.

– Сейчас сделаем!

– Понравилось мне это пойло, – пояснил Мигунов. – И потом, есть официальные выводы. С Дроздом – несчастный случай. А эта елда… Какой тут шпионаж? Тридцать лет прошло, другая эпоха на дворе, другое государство… Это как если бы в современной Германии судили какого-нибудь антифашиста за грехи перед Третьим рейхом. Смешно, ну?

– Лично мне не смешно, – буркнул Семаго.

– Да уж, какой тут смех, – сказал Катранов и снова взялся за сердце. – Может, к нам по другой причине прицепились? Или совпадение… Мы же секретоносители, вот они и смотрят за каждым несколько раз в год. А тут выпало на один период…

– Нет никаких других причин! – взорвался Семаго. – Хватит вам вилять жопами! Ты, я, Мигун – ну что у нас общего, скажи? Ничего нет! Один в штабе РВСН, один в правительственной связи, один в НПО «Циклон», не видимся по десять лет, не звоним! Одно только, единственное, нас связывает – мы когда-то вместе служили в Дичково! А в Дичково недавно шпионский прибор нашли! И нас сразу посадили под колпак! Вот вам и все совпадения…

Официант принес графинчик текилы и вазочку с оливками, разговор на минуту прервался.

Потом Мигунов выпил рюмку, закурил. В темном зеркале на стене вдруг обрисовалось его лицо, похожее в тусклом свете зажигалки на череп с роскошными усами.

– Ты и вправду считаешь, что один из нас – шпион? – произнес Мигунов. Он обращался к Семге, но смотрел на Катранова.

Семга засопел. Его лицо налилось кровью, потемнело.

– А что я должен считать? Тут больше ничего не придумаешь. Никакого другого объяснения.

Наступила тишина. Действительно, сканер-передатчик – это не выдумка, а факт. Заложил его в статую кто-то из тех, кто на ней работал. Работали четверо, один погиб, а трое сидят здесь. Среди них и шпион. Все привыкали к такой логике.

– Ясно, – сказал Мигунов. – Хорошо. Один из нас вставил в статую тот самый сканер. И что делать дальше? Кто хочет сделать признание?

Бывшие друзья-ракетчики переглянулись и как по команде отвели взгляды в разные стороны.

– Что и требовалось доказать, – сказал Мигунов. – Я предлагаю закончить эти пионерские игры. Даже если кто-то из нас и вправду имеет отношение к сканеру, он все равно ничего не скажет… Расстрел вроде отменили, но за шпионаж пристрелят в сыром подвале, как собаку. Или сожгут заживо, говорят, особистам документальную съемку показывали…

– Какая-то у тебя странная логика, – недобро усмехнулся Сёмга. – Дескать, выпьем, разойдемся по домам – и будем жить, как жили? Да? Как ни в чем не бывало?

– А что еще делать? Доказать все равно ничего нельзя…

– Можно! – неожиданно сказал Катранов.

– Что? – спросил Семаго.

– Каким образом? – спросил Мигунов.

Катранов прищурился.

– Когда Дрозд погиб, на лесах нашли пустую сумку. Черную такую, легкую, из синтетики, на змейке – помните? На нее тогда никто внимания не обратил…