Твой навсегда - Шеннон Маккена

– Это последние пироги, да? – спросил Саймон. – Ну скажи мне, что это все. Пожалуйста, Эл.

– Мне нужно еще приготовить меренги для лимонных пирогов, – сказала она, вынимая из духовки пышные пироги с ревенем и клубникой. – Но я полагаю, это можно будет сделать завтра утром, раз ты в таком отчаянии.

– Слава Богу. – Саймон болтал длинными ногами на своем насесте, мраморном прилавке, единственном месте, которое Эллен выделила ему на кухне. – Мне тебя очень не хватает.

– Что ты подразумеваешь под «не хватает»? Ты торчишь прямо перед моим носом все три часа! Я закончила бы все гораздо скорее, если бы ты мне не мешал! А ты постоянно дразнил меня и отвлекал. Просто какой-то ужас!

– Ты ни о чем не думаешь, кроме своего теста, – сетовал Саймон. – Иди сюда, малыш. Удели мне внимание. Мне, мне!

Эллен старалась не улыбаться.

– Похоже, я тебя окончательно избаловала.

– Тебя предупреждали о водовороте моей жестокости, милая девушка, – бормотал Саймон. – Так войди же в его потоки! Позволь завлечь тебя в его восхитительную пену!

Эллен придвинулась к его ногам и помахала у него перед лицом своими вымазанными в шоколаде пальцами.

– Ох уж этот водоворот жестокости! Ты можешь взбить крутой яичный белок или сливки в своем знаменитом водовороте?

Саймон обернул свои сильные ноги вокруг ее талии, притягивая ее к себе и с жадностью обсасывая ее пальцы.

– Ничего этого я не умею, – сказал он. – Но «крутой» и «сливки» вызывают у меня реальные приятные ассоциации – оба этих слова. Поэтому я…

– Давай пойдем наверх.

Саймон соскочил с прилавка, и они рука об руку пошли через затемненный молчаливый дом. Все остальные уже давно ушли спать.

Эллен включила старинную викторианскую лампу с шелковым абажуром.

– Это еще одна античная вещь от прабабушки Кент? – спросил Саймон, расстегивая рубашку. Его настороженный тон заставил Эллен улыбнуться.

– Конечно, нет. Я купила ее в антикварном магазине на побережье, она показалась мне сексуальной. Вещи прабабушки очень хорошего качества, но никак не сексуальные.

Саймон, казалось, был заинтригован.

– Лампа? Сексуальная?

– Так же, как атласный корсет слоновой кости, с кружевной отделкой. Он смотрится очень сексуально поверх хлопковой сорочки. Туго затянутый. Он придает таинственность. Создает ощущение мучительной неизвестности.

– Ах да! – Саймон сбросил на пол свою рубашку. – Наподобие того бабусиного платья. Но все эти ленты и кружева, что скрывают твою фигуру, даже на миг меня не обдурят. Чем больше ты ее прячешь, тем ярче она мне видна.

– Тогда, может, мне больше не утруждать себя и ничего не прятать? – Эллен вынула шпильки, раскрутив узел, уложенный на затылке, и стянула эластичную ленту с конца косы. Затем расплела ее и расчесала пальцами, так что волосы струящимися волнами легли вокруг лица и плеч.

– Я весь день мечтал сорвать с тебя это платье.

Эллен откинула волосы на спину.

– Можешь срывать, если тебе так нравится, – заявила она. – Я больше не собираюсь его надевать.

Он сдвинул брови:

– Это еще почему?

– Я тебе объяснила. Мне хочется привлекать больше внимания.

– Но ты уже завладела моим вниманием. На сто пятьдесят процентов. Ты хочешь казаться раскованной и сексуальной?

Эллен обхватила свою грудь сквозь несколько слоев хлопка и кружев.

– Восхитительно! – пробормотала она, глядя на Саймона сквозь ресницы. – Что это? Неужто я открыла в тебе пуританскую жилку? Не перейти ли мне на крошечный клочок, прикрывающий только соски, как носят другие девушки? И ленты вокруг спины, с бантиками? Как ты думаешь, мне пойдет?

– Это не вопрос, Эл, – коротко сказал Саймон. – Пойдет или не пойдет – дело десятое. Я не хочу, чтобы другие мужчины разевали рот на твои сиськи. Я вообще не одобряю непостоянства в подобных вещах, – добавил он.

– Ишь ты, какой мачо! – У нее глаза расширились от его властного тона. – Все должно быть под твоим контролем! Ну, так что же ты не срываешь с меня платье? Я тебе позволяю.

– Если бы я хотел сорвать твое платье, – ответил Саймон, – я бы не стал ждать твоего позволения. Позволение убивает цель. – Его руки сомкнулись вокруг ее талии. – Не того я хочу от сегодняшней ночи.

– Где же тот необузданный мужчина, влезающий в окно соблазнять меня? – Эллен притворилась разочарованной. – О, Саймон, значит, сегодня ничего этого не будет?

Лицо его сделалось неподвижным, как камень.

– Это ты мне говоришь, Эл? Не провоцируй меня. Некоторые женщины действительно любят грубость и просят об этом. Если это то, что ты хочешь, так и скажи.

Мысль о том, что у него были другие женщины, привела ее в ярость.

– И надо полагать, ты старался делать все как можно лучше, чтобы удовлетворить их извращенные наклонности?

– До некоторой степени, – ответил он сдержанно. – Хотя это не мои предпочтения. Но если для женщины это единственный способ, который помогает ей кончить, тогда я делал то, что должен был сделать.

– О, как это благородно и по-мужски! Ты хочешь меня оттолкнуть, Саймон?

– Нет! Черт побери, почему я должен…