Твой навсегда - Шеннон Маккена

– Ах ты негодник! – засмеялась Эллен. – Ты противный, испорченный насмешник. А ну живо говори, что ты хочешь мне сказать! И продолжай, черт тебя побери!

– Я становлюсь прямо как пьяный, когда ты меня распинаешь, – сказал Саймон, – когда ты кричишь, чтобы я замолчал и трахнул тебя наконец. Это делает меня невменяемым, как сейчас.

– Тогда говори! – требовала Эллен. – Давай же…

Голос ее захлебнулся, когда Саймон перекатился на лопатки, а она оказалась распростертой на нем.

– Мне нравится, когда ты ездишь на мне подобно какой-нибудь грубой девушке-ковбою, взбешенной своим брыкающимся мустангом. Что из этого следует? То, что я счастлив быть твоим сексуальным рабом, Эл. Так что, по-твоему, это дает мне? Господство или подчинение?

Она села прямее и с восторгом заерзала вокруг пульсирующего источника мужской силы.

– Я думаю, это просто допинг, который делает тебя сверхсексуальным.

– О, это и без слов ясно, – сказал Саймон.

Эллен села, стараясь вобрать его в себя как можно глубже.

– Значит, это еще вопрос, кому делать первый шаг? Саймон стонал, вскидывая бедрами под ней.

– Кто-то должен вести в танце, – сказал он. – Поскольку я более агрессивная личность, эта миссия выпадет скорее мне. Но я человек гибкий и хочу тебе угодить. Черт побери, я сделаю любую вещь, о которой ты только можешь мечтать. Просто скажи, что ты хочешь или чего ты не хочешь. И я тебе это обещаю. Я слушаю, Эл.

Он не сводил с нее пристального взгляда. Эллен посмотрела в его темные глаза и наклонилась поцеловать его.

– Ну хорошо. Последний, кто входит в бассейн, получает право стать утопленником.

Смех зажурчал как ручей, сливаясь с медленным танцем их тел.

– Я куплю тебе ковбойскую шляпу и сапоги, – сказал Саймон. – И лассо тоже.

– У тебя очень извращенный ум. – Эллен откинула голову назад, трясясь от смеха, продолжая раскручивать бедра по спирали.

– Это тебе досталось в подарок за твой выбор. За то, что ты взяла в любовники бывшего малолетнего преступника. Я возбуждаюсь от жестокости. Но если серьезно, как ты думаешь, тебе бы это понравилось, Эл?

– Что понравилось? – Она остановилась.

– Быть привязанной, – сказал Саймон. – Ты позволишь? Ты мне доверяешь?

Эллен смотрела в его прекрасные глаза. Каждый его вопрос содержал какой-нибудь подтекст. Все в нем было вызовом, желанием подчинить ее больше, нежели она сама это делала. И чтобы она все это ему предложила.

Она схватила его руку и поднесла к губам. Втянула в рот его палец и осела вниз, пока пульсирующая мужская плоть втолкнулась вглубь до упора.

– Я пойду тебе на уступки, так и быть. Но только если ты хорошенько запомнишь, что следующая очередь – твоя.

Ответ был мгновенным.

– Идет, – радостно улыбнулся Саймон.

– А теперь, когда мы утрясли этот вопрос, – сказала Эллен, – ты должен расшевелить свой зад. – Она засмеялась на изумленный взгляд Саймона и схватила его руки, расправляя их у себя на бедрах. – Я рада быть твоей девушкой-ковбоем, но тебе придется дать мне что-то для бешеной езды.

Саймон поднялся на вызов и с алчным свирепым ворчанием дал ей все, что она могла в себя принять, а потом увлек дальше. Он точно знал, под каким углом держать ее тело, чтобы выискать самые чувствительные места. Она таяла от удовольствия и рассыпалась на части, лежа на нем. Мощное биение внутри ее передавалось в живот и распространялось по телу вверх, закручиваясь в груди. Казалось, из этой завязи вырастает окрашенный розовым бутон, который должен превратиться в прекрасный цветок. Бутон набирал силу в груди, превращаясь в узел чистого светлого чувства, но освободить его, вероятно, могли только слезы. И они прорвались.

Когда Эллен поникла, обессиленная, Саймон перекатил ее, дрожащую и рыдающую, на спину. Крепко держа ее под собой, он жестко вошел в нее, чтобы двинуться к вершине собственного взрывного удовольствия.

Они дремали в медленном дрейфе вне времени сквозь густой туман ленивых поцелуев и ласк. Эллен наконец поднялась и села на край постели.

– Я должна помыться, – пробормотала она.

Саймон потянул ее за руку.

– Зачем? Чего ради? Вернись обратно.

Эллен искоса посмотрела на него.

– Я вся скользкая, Саймон.

– Но мне нравится, когда ты вся скользкая, – сказал он. – И чем больше, тем лучше. Когда я проснусь среди ночи с моей рассвирепевшей эрекцией, можно будет прямо с пылу с жару скользнуть в тебя одним движением.

Она оттолкнула его руку и соскочила с кровати.

– Это будет слишком легко для тебя. Лучше я буду делать так, чтобы в этом было больше вызова.

Саймон встал и проследовал за ней в ванную.

– Ты сама есть вызов, – сказал он. – Поверь мне, ты самый большой вызов, какой я когда-либо встречал в жизни. – Саймон схватил ее за плечо, когда она открыла дверь душевой кабинки. – Постой, у меня есть лучшее предложение. Стань в ванну и позволь мне тебя вымыть гибким шлангом. Тебе понравится.

Она засмеялась ему в лицо.

– Хватит выдумывать! Спустись с небес! Я устала!

– Клянусь, я просто буду стоять перед тобой на коленях и мыть тебя, – настаивал Саймон. – У меня нет никаких задних мыслей. Я хочу служить тебе. Как надлежит покорному сексуальному рабу. Давай. Я буду такой хороший, вот увидишь.

Эллен слишком устала, чтобы с ним препираться, особенно когда он так улыбался, как сейчас.

Саймон был очень церемонен, скрупулезно регулируя струю, чтобы подобрать идеальную температуру. Он нахмурился, сосредоточенно намыливая свой срам, и затем сполоснул себя, чтобы опробовать воду.

– Отлично, – сказал он и опустился на колени. – Откройте для меня свои ножки, о, великодушная повелительница!

Эллен откинулась назад к прохладному кафелю и предалась блаженству. Саймон скользил мыльными пальцами вдоль каждой складочки, лаская ее с исключительной нежностью. Он водил наконечником шланга, споласкивая мыло струей теплой воды.

О, с какой дьявольской ловкостью он управлял тем наконечником! Как невероятно чутко руководил им, безошибочно направляя его так, как она сама сделала бы для себя! Он продолжал ее ласкать, терпеливо и мягко подводя к еще одному восхитительному оргазму. Это было подобно внезапному ливню, сопровождающемуся яркой радугой, со сверкающими каплями воды и парным благоуханием сырой плодородной земли.

Саймон закрыл кран, схватил полотенце и, похлопав им досуха по телу, наклонился к Эллен. Она положила руки ему на лицо и остановила его.

– Нет, – прошептала она. – Ты обещал.