И ты, Брут… - Александр Чернов

Я смутился еще больше.

— Нехорошо получилось. Мне право, Серега, неудобно. Тебе ключ понадобился, а ты меня разыскать не можешь. И номер телефона своей сотки я тебе не дал.

— Да не причитай ты! — неожиданно рассердился Рыков. — Я же тебе сказал, мне не к спеху. — Заметив нераспечатанный конверт в моих руках, он спросил: — Что это у тебя?

— Да так, товарищ послание прислал, — сказал я о предмете в моих руках как о пустяке, не заслуживающем внимания, и бросил его на журнальный столик. Ключ я тебе конечно верну, — я направился к письменному столу за лежавшим на нем ключом. — Только на даче не прибрано…

Дойдя до стола, я резко обернулся и как раз вовремя. Серега стоял посреди комнаты. В одной руке он держал письмо, в другой длинный острый нож. В следующее мгновение с перекошенным от злобы лицом Рыков бросился ко мне и тут же остановился, увидев в моей руке пистолет.

— Ну что, иуда, попался? — спросил я насмешливо, целясь в широкий покрытый розовыми веснушками лоб бывшего одноклассника.

Серега абсолютно не был готов к такому обороту событий. Он растерялся, однако быстро взял себя в руки и залебезил:

— Да ты что, Игорек! Убери пистолет, я же пошутил! — натянуто улыбаясь, он спрятал руку с ножом за спину и сделал шаг вперед. — Мы же друзья с тобой, Игорь, убери пушку, давай поговорим! Ну чего ты психуешь? Чего?..

Продолжая бубнить, Рыков сделал еще шаг. Я разгадал маневр Сереги. Он старался ослабить мою бдительность, отвлечь внимание. Ну, а дальше… Дальше я знаю, как Рыков умеет обращаться с холодным оружием.

— Стоять! — рявкнул я так, что Серега не посмел ослушаться и встал как вкопанный. Я повел стволом пистолета. — Нож и письмо на журнальный столик, живо!

— Хорошо, хорошо, успокойся, — не спуская глаз с пистолета, Рыков положил на журнальный столик нож и письмо, затем разогнулся и, запрокинув голову, рассмеялся так, что его слегка оплывший обтянутый майкой живот затрясся. — Ну, ладно, ладно, пошутили и хватит, — сказал он, пытаясь обратить все в шутку. — Давай ключ, я на дачу поеду!

— Успеешь! — сказал я загробным голосом и указал пистолетом на кресло. — Садись и рассказывай!

Серега остался стоять. Он уставился на меня непонимающим взглядом.

— А о чем рассказывать-то?

— Как о чем? — удивился я и сел на стол, готовясь к длительному разговору. — О том, как ты стал убийцей и вором.

Разыгрывая крайнюю степень недоумения, Рыков вытаращил свои блекло-голубые глаза, и упал в кресло так, будто у него подкосились ноги.

— Убийцей и вором?! — спросил он, как человек, которому необходим слуховой аппарат. — Ты в своем уме, братан?! Что за чушь ты несешь?

Я смотрел на Рыкова с таким видом, словно меня забавляли его выходки. Изображая аплодисменты, постучал пистолетом о ладонь.

— Браво, Серега, хорошая игра! Роберт де Ниро тебе в подметки не годится. Но хватит кривляться! Признавайся, как убил Бугрова и взял из сейфа деньги и ценные бумаги!

Говорил я громко с расчетом на уши сидевшего в ванной человека — свидетель моего разговора с Рыковым в милиции мне обязательно пригодиться. А Серега вдруг занервничал, это было заметно по выступившей на его лысине испарине, однако виду, что крайне взволнован, не подавал и продолжал ломать комедию.

— Какого еще Бугрова? Впервые слышу!

— Да ну! — развеселился я. — Ты и не знал, что у человека, у которого ты долгое время работал личным шофером фамилия Бугров? — Я перешел на серьезный тон: — Если бы этот факт мне был известен раньше, я бы давно тебя раскусил. Но и без него понял, кто ты есть на самом деле, а уж потом сообразил, у кого ты служил. Сегодня утром я позвонил в дом Бугрова и там мне сказали, что водителем у хозяина дома был Рыков. — Долго сдерживаемая во мне злость прорвалась наружу. Я взорвался, будто пороховая бочка. — Но как ты мог?! — заорал я не своим голосом. — Как ты мог так поступить со мной?!.. Мы же с тобой с детства знаем друг друга! Мы же одноклассники!

— А что я сделал? Что?! — закудахтал Рыков и с вызовом выставил челюсть.

— Что?! — я испытал жгучее желание со всего маху врезать рукояткой пистолета Рыкову по зубам, повалить его на пол и пинать, пинать до тех пор, пока он не вырубиться, а потом вытереть о ставшую мне вдруг ненавистной лысину подошвы туфель. — Ты еще спрашиваешь, что? — я укоризненно покачал головой. — Ах, ты гад! Да ты ж меня подставил! Подставил, как дешевую шлюху на "субботник"! — я не находил слов от возмущения. — Ну хорошо, раз ты не желаешь признаваться, я сам расскажу как было дело. — Я соскочил со стола и пересел на диван. — Тебе очень нравилась чужая шикарная жизнь, которая протекала рядом с тобой, — начал я обвинительную речь. — Тебе очень хотелось попасть в нее, но не в дверь, а через окно, как мы когда-то попадали из бедной студенческой жизни в богатую, перешагивая высокое окно из кафе "Экспресс" в ресторан "Интурист", чтобы потанцевать. Для осуществления мечты тебе требовались деньги, много денег, а тут ты случайно узнал код сейфа хозяина. Вот ты и задумал украсть деньги и ценные бумаги, которые принадлежали Бугрову, адвокату и Владимиру Андреевичу, называемому мной императором. Для этой цели тебе требовался физически развитый, хорошо знакомый тебе человек, чьими мыслями и поступками ты бы мог, если не управлять, то хотя бы их контролировать и предугадывать. Выбор пал на меня. Ты нанял, Валеру, чтобы заполучить меня в свои руки. Вы с толстяком разработали план, согласно которому меня должны были вовлечь в драку, в ходе которой должен был якобы погибнуть Костя. В дальнейшем его мнимой смертью вы и рассчитывали меня шантажировать. Спектакль решили разыграть в день твоего рождения, на празднование которого ты и пригласил меня к себе домой. Маршрут моего движения был известен, и вы просчитали свои и мои действия до мелочей. Однако не учли одного — в драку ввязались парень и девушка, и нас оказалось трое. Чтобы не вызывать у меня подозрений, вам пришлось привлечь к делу Чуму и Настю. "Убийство" было спланировано таким образом, что вина за него падала на меня, поэтому мои компаньоны могли не поддастся на шантаж. Тогда вы и решили пустить в ход деньги, пообещав нам крупную сумму, выплачивать полностью которую никто не собирался. Так посулами, деньгами, угрозами и шантажом Валера заставил нас согласиться с его требованиями.

Ты не зря назначил ограбление на четверг на десять часов утра. В это время семья Бугрова была в отъезде, а в доме находились только хозяин и охранник. Горничная в этот день пришла позже, тебя это никак не затронуло, а вот нам пришлось с ней повозиться… Незадолго до того, как мы вторглись в дом, ты убил Бугрова в сауне, вскрыл сейф, выгреб из него деньги, ценные бумаги и документы и вышел с ними из дома. Ключ от сейфа ты прихватил с собой. Откроем мы или нет бронированный ящик для, тебя не имело никакого значения. Главное было — затащить нашу компанию в дом Бугрова, с тем, чтобы списать на нас убийство и кражу. Подставил ты нас, опасаясь не столько милиции, сколько мести компаньонов Бугрова. И не зря. Император и адвокат люди серьезные, — я указал на свое разбитое лицо. — На собственной шкуре испытал.