Старый пёс - Александр Щеголев

— Убивать его нельзя, у них Вика в заложниках, — продолжал я. — Если получится, надо задержать и допросить.

— Ранить можно?

— Легко — да. В бедро, в руку.

— Пока никого нет… — сказал Искандер.

Я отключился и побежал следом за Вошью.

И сразу выяснилось, что рванул он не вниз, а наверх. Фора у него была ого-го, а я был уже не тот для забегов по лестницам, тем более за порхающими воробышками. Когда я выбрался на крышу, Воши и след простыл. Крыша здесь удачно продолжала традиции комфорта, заложенные при создании этого дома. Садик, прудик, шезлонги, клумбы, мангалы, подзорные трубы, в общем, площадка для отдыха, общая для всех жильцов… Обнаружив стрелку «Аварийный выход», указывающую на край крыши, я подбежал к помеченному месту и обнаружил пожарную лестницу, спускавшуюся до земли. Вот, значит, каким путём Вошь ускользнул от нас…

Я снова позвонил Искандеру.

— Отбой тревоги. Клиент сбежал через крышу.

— Какие будут распоряжения? — спросил он без тени иронии.

— Бросай свой пост и поднимайся в квартиру. Там, правда, несколько холодных…

— У меня крепкий желудок.

— В общем, ничему не удивляйся. Если придёшь раньше меня, не жди, сразу ищи помещение, где там велась видеозапись. Обязательно надо изъять сегодняшний фильм. Не уничтожить, а изъять.

Переправлю бандитам, дополнил я мысленно. Найду способ, да хоть в интернет выложу, Ортис по моей просьбе выложит. Станет хитом, однозначно. А бандосы убедятся, что Арбуза пришил этот недорослик Лёня, а то ещё вздумают «спрашивать» с меня по своим поганым понятиям.

— Понял, есть, — по-военному откликнулся Искандер.

Когда я спускался, неожиданно позвонил Бодало, стоявший со своим УАЗом на стрёме. Я думал, просто заскучал или беспокоится, — оказалось, по делу.

— Митрич! Тьфу, Михалыч! Какой-то хрен перемахнул через забор…

— К нам?

— Нет, наоборот, от вас! Мужик метр с кепкой. Заскочил в «девятку» и рванул в сторону центра. Я его преследую, ну, в смысле слежу издалека.

— Так ты уехал отсюда?

— Михалыч, не знаю, может, я и сглупил, а только чую я — нельзя его упускать.

Ну, капитан! Хоть и участковый ты нынче, а инстинкты бывшего опера никуда не делись. Быть опером — это как ездить на велосипеде, один раз научился и на всю жизнь.

— Всё правильно, Пётр, отследи урода. Имей в виду, никаких контактов, этот карлик чрезвычайно опасен и вооружён. Отзвонишься потом, скажешь, где он залёг.

— Договорились.

Когда я вошёл в квартиру, первым, кого встретил, был личный врач Арбуза. Очухался, пилюлькин. Он потерянно посмотрел на меня, обвёл рукой пространство холла и хотел что-то спросить, но застонал и схватился за челюсть, согнувшись в поясе.

Выбита челюсть, понятно. Вывих то бишь. То, что доктор в моём лице прописал этому жлобу.

— Хочешь знать, что тут случилось? (Он покивал.) Лёня Вошь заколол своего приятеля Арбуза — видишь, шила торчат? Арбуз, подыхая, активировал гвардейский дротикомёт в коляске. Дротики прикончили его жену и охранника. Мне повезло. Тебе тоже повезло, мужик, иначе точно бы лежал сейчас вместе со всеми. Я тебя не держу, иди на все четыре, но выход внизу пока закрыт. Садись где-нибудь и жди, уйдёшь с нами.

Больше я не обращал на него внимания. Я мог бы вправить ему вывих нижней челюсти, дело знакомое, но, честно говоря, не было желания.

Позвонил Искандер.

— Вы где?

— Внизу в квартире.

— Записывающий центр нашёл. На втором этаже, вход в него из спальни Арбуза. Рядом с санузлом. Диск изымаю, аппаратуру залью водой.

— Необязательно, — сказал я. — Квартиру мы сожжём.

— Ух ты! — не сдержался бравый молодой человек.

— Спускайся, время не ждёт.

— Я всё-таки залью водой. Здесь, кстати, куча записей, как пялят какую роскошную тёлку, — сообщил он с интересом. — И так, и этак, и с наручниками, и с плёткой. Настоящая коллекция. Во всех случаях у кавалеров голова Арбуза, хотя ясно, что мужики разные. Фэйк, конечно, но сделано мастерски.

Вот и коллекция выползла… Работа Винтика, понимаю я. И правда, ценный был кадр, старался для покровителя…

…Бензином мы разжились у Искандера. В мотоцикле был огромный бензобак, а нам много и не надо, тем паче в самой квартире, в подсобных помещениях, обнаружилась куча ёмкостей с легковоспламеняющимися жидкостями.

— Зачем такую хату сжигать? — удивился Искандер.

— Слишком много моих следов, включая биологические. Не нужно, чтобы мои товарищи знали, что я здесь куролесил.

— А бандюки?

— Они и так знают. Для них — запись убийства.

— Доктор вас хорошо запомнил.

— Этому доктору самому бы тихонько в сторону отползти, не то что меня закладывать.

— Соседей бы не спалить, — выразил Искандер озабоченность.

— Обработаем только холл. И сразу, как запалим, вызовем пожарных.

…Отъезжая от расколдованного замка, лишившегося монстра-хозяина, мы увидели, как из окон третьего этажа с треском вырвались языки пламени, а через минуту услышали отчаянные вопли приближающихся сирен.

* * *

С Бодало мы созванивались, пока ехали. Как и он, мы тоже двигались в центр — без особой цели, просто ожидая результатов слежки.

Когда он назвал Тверскую-Ямскую, я смутно стал что-то подозревать, когда он вслед за Вошью свернул на Дегтярный, а потом на Малую Дмитровку, подозрения оформились в почти-уверенность, а когда Бодало доложил, где Вошь припарковался, и назвал адрес, куда наш киллер направил свои маленькие стопы, я распорядился:

— Всё время будь на связи, капитан, не отключайся.

Это был тот самый подъезд — напротив кафе, где мы утром всей группой тусовались (кажется, так сейчас говорят?), и где я впервые увидел Вошь. Вот и сейчас он явно направлялся к той же двери, гадёныш, и я догадывался — с какой целью.

— Что происходит, не молчи, — потребовал я.

— Объект вошёл в подъезд, — доложил Бодало. — По-моему, поднимается, по лестнице.

— Сиди в машине, мы скоро подъедем.

— Аккуратненько проверю… — сказал Бодало, упрямый дурень. — Узнаем, на какой этаж пошёл…

— Стой, не ходи!!! — заорал я. — Он заметил слежку! Это ловушка!

Капитан не услышал, уже отключился.

Ну что за дурень…

Мы опоздали. Как и те, кто по приказу Брежнева наблюдал за подъездом в свои веб-тьфу-камеры. Они увидели убийство в прямом эфире, офигели, тут же отзвонились своему шефу; так мы вдвоём с Михаилом Брежневым на место и прибыли — одновременно.