Последний койот - Майкл Коннелли

Босх кивнул. Имя Брокмана было ему знакомо.

– Я слышал о вас, – сказал он, посмотрев на лейтенанта. – Вы тот самый парень, который «отправил в клозет» Билла Коннорса. Для меня большая честь видеть в своем доме столь заслуженного офицера ОВР.

Босх не скрывал сарказма. «Клозетом» полицейские обыкновенно называли оружейный шкаф, где патрульные оставляли свое табельное оружие, возвращаясь с дежурства. На жаргоне управления «пойти в клозет» означало покончить жизнь самоубийством. Коннорс был старый, видавший виды коп из подразделения «Голливуд», застрелившийся год назад, когда ОВР проводил расследование по его делу. ОВР утверждал, что Коннорс за пакетики с конфискованным героином покупал ласки проституток-наркоманок. Уже после его смерти выяснилось, что наркоманки состряпали на него ложный донос, поскольку он слишком усердно их гонял. Коннорс был хорошим человеком и полицейским, но в тот момент ничего не смог доказать, понял, что все и вся против него, и решил «сходить в клозет».

– Это был его выбор, Босх. А теперь выбор придется делать вам. Вы можете рассказать, где провели последние двадцать четыре часа?

– А вы можете мне сказать, что все это значит?

Тут до его слуха донесся подозрительный шум из спальни.

– Что за черт! – Он подошел к двери и увидел в своей спальне еще одного штатского, который просматривал содержимое выдвижного ящика его ночного столика. – Эй, ты, придурок! Ну-ка выметайся отсюда. Немедленно!

Босх вошел в спальню и сильным толчком задвинул ящик. «Пиджак» попятился, поднял в знак капитуляции руки и безропотно вернулся в гостиную.

– Это Джерри Толивер, – представил Ирвинг. – Работает в отделе внутренних расследований вместе лейтенантом Брокманом. Что же касается детектива Сизмора, то он представляет здесь отдел убийств.

– Фантастика! – воскликнул Босх. – Оказывается, здесь собралась теплая компания, где все друг друга знают. Позвольте мне в таком случае повторить вопрос: что здесь вообще происходит?

Босх смотрел на Ирвинга, считая, что если кто и ответит ему на этот вопрос, так это именно он. Последний обычно говорил правду в глаза. По крайней мере когда говорил с Босхом.

– Видите ли, детектив... Видишь ли, Гарри, мы должны задать тебе несколько вопросов, – сказал Ирвинг. – Но для пользы дела будет лучше, если мы объяснимся потом.

Босх сразу понял, что тот не шутит.

– У вас есть ордер? – осведомился он.

– Мы вам покажем его позже, – вступил Брокман. – А сейчас кое-куда проедем...

– И куда же мы проедем?

– В нижний город.

У Босха было достаточно контактов с ОВР, чтобы понять, как там делаются дела. Тот факт, что Ирвинг, второй по старшинству офицер в ПУЛА, приехал вместе с сотрудниками этого отдела, свидетельствовал о серьезности положения. Если бы речь шла лишь о несанкционированном расследовании, которое он затеял, Ирвинга бы здесь не было. За всем этим стояло нечто куда более зловещее.

– Понятно... – задумчиво произнес Босх. – Итак, кого убили?

Все четверо полицейских вскинули на него глаза. Но их лица сохранили непроницаемое, каменное выражение, что только подтвердило подозрения Босха. Сердце сжалось – впервые за все это время он испугался. Перед мысленным взором с быстротой молнии промелькнули лица людей, вовлеченных им в это дело: Мередит Роман, Джейка Маккитрика, Кейши Рассел, двух женщин из пригорода Лас-Вегаса. Кто еще? Джаз? Не мог ли он, сам того не желая, ее подставить? И тут его словно озарило: Кейша Рассел! Молодая репортерша, возможно, сделала то, что он настоятельно не рекомендовал ей делать. Отправилась к Конклину и Миттелю и задала им вопросы, касавшиеся старой газетной статьи, которую разыскала по просьбе Босха. Она включилась в это дело вслепую, не зная, чем рискует, и погибла из-за своей ошибки.

– Это Кейша Рассел? – спросил он.

Ответа не последовало. Ирвинг молча встал с места, а вслед за ним поднялись на ноги и другие офицеры. Сизмор не выпускал из рук папку с делом об убийстве Марджери Лоув. Было очевидно, что он собирается забрать ее с собой. Брокман заглянул на кухню, поднял с пола дорожную сумку Босха и пошел с ней к двери.

– Почему бы тебе, Гарри, не поехать со мной и Эрлом? – сказал Ирвинг.

– А если я подъеду потом один?

– Ты поедешь со мной!

Заявление прозвучало безапелляционно и не допускало возражений. Босх воздел к потолку руки в знак того, что противиться воле начальства не станет, и побрел к двери.

Он сидел в машине Сизмора на заднем сиденье за спиной у Ирвинга и смотрел в окно, пытаясь представить себе лицо молодой репортерши. Ее убило присущее ей нетерпение, но Босх не снимал с себя ответственности. Как-никак это он заронил в ее сознание семечко тайны, давшее столь мощный росток, что бедная девушка не смогла противостоять искушению.

– Где ее обнаружили? – спросил он.

Ответом опять послужило молчание. Босх не мог понять, с какой стати оба офицера отмалчиваются – особенно Ирвинг. Хотя заместитель начальника департамента никогда особой приязни по отношению к нему не демонстрировал, Босх считал, что между ними по крайней мере существует взаимопонимание.

– Я просил ее ничего не предпринимать, – сказал он. – Посидеть спокойно хотя бы несколько дней.

Ирвинг повернулся к нему вполоборота.

– Я, детектив, не имею ни малейшего понятия, о ком вы говорите.

– Как о ком? О Кейше Рассел...

– Не имею чести знать эту особу.

С этими словами Ирвинг отвернулся. Босх же, крайне озадаченный тем, что услышал, вновь перебрал в уме знакомые лица. Он даже внес в список возможных кандидатов на тот свет Джасмин, но по некотором размышлении вычеркнул ее оттуда. Об этом деле она, по существу, почти ничего не знала.

– Это, случайно, не Маккитрик?

– Послушайте, детектив... – Ирвинг, окончательно перейдя в общении с ним на официальное «вы», повернулся к нему и закончил фразу: – ...вы привлекаетесь к делу о расследовании убийства лейтенанта Харви Паундса. Люди, которых вы упомянули, к означенному расследованию отношения не имеют. Но если вы считаете, что они в связи с этим делом представляют определенный интерес, дайте нам знать.

Босх был слишком изумлен, чтобы сказать хоть слово. Харви Паундс? Это не укладывалось у него в голове. Лейтенант не имел с этим делом ничего общего, даже не подозревал о его существовании. Паундс, кроме того, почти не выезжал из своего офиса. Как, спрашивается, он оказался в такой опасности? Однако в следующую секунду он понял, что именно произошло, и вздрогнул, словно на него обрушился поток холодной воды. Все разом встало на свои места. В том числе и осознание собственной ответственности за эту смерть.

– И я...

Озвучить этот вопрос полностью не хватило духу.