Вниз по кроличьей норе - Марк Биллингем

Хотя слегка прощупать ситуацию ничуть не повредит.

— А ты вполне уверен насчет ПТСР? — спрашиваю я. — Что именно в этом причина?

Маркус выразительно хмыкает.

— У тебя самый обычный набор симптомов.

— Я знаю, что такое ПТСР, — заверяю я. — Потому-то я и здесь, не забыл?

— Возможно, не в такой серьезной форме, как в прошлый раз, но, как объяснила доктор Бакши…

— Хотя этого недостаточно. Я просто нашла тело. И что с того?

— По-моему, для большинства людей это достаточно травматичное событие. Вдобавок вскоре после смерти Кевина. Давай не будем про это забывать.

— Угу, но я же не большинство людей, так ведь? Я видела гораздо худшие вещи, когда была копом. Множество трупов… взрослых, детей, кого угодно, и ничего из этого не повредило мне память и все остальное. Просто хочу сказать, что подобные ситуации для меня… почти в порядке вещей.

Примерно полминуты Маркус ничего не говорит, запрокинув голову, словно рад получить несколько секунд сравнительной тишины и покоя. Потом поворачивается и смотрит на меня.

— А что это за… «все остальное»?

Малайка выходит из смотровой и идет обратно на пост. Из мужского коридора появляется Ильяс и сворачивает в сторону телевизионной комнаты. Бросает на меня какой-то странный взгляд, проходя мимо, и я наблюдаю за ним, пока он не скрывается из виду.

— По-моему, я в опасности, — говорю я.

— Какого рода опасности?

Семь бед — один ответ…

— Кое-кто желает мне зла. Хочет убить меня. — Вижу вполне очевидный вопрос у него на лице. — Тот же самый человек, который убил Дебби.

— С какой это стати ему тебя убивать, Алиса?

Я не дура, так что знаю, что Маркус вполне может оказаться тем самым человеком, о котором сейчас идет речь. Не думаю, что это что-то особо меняет. В тот или иной момент я думала то же самое про любого человека, с которым успела переговорить с тех пор, как все это произошло, не считая копов и психиатра, которую они привели с собой.

Ну ладно, не про всех. Может, еще не считая Люси.

— Потому что этот человек работал с Дебби, — говорю я. — Та использовала Кевина, чтобы втихаря выносить отсюда наркотики, вот потому-то и убила его, и почему ее саму убили. Тот факт, что мне это известно, превращает меня в мишень.

Кажется немного странным выкладывать все это Маркусу, тем более столь прямо и по-деловому, но не похоже, чтобы он этого не знал, так? Дебби сказала ему в точности то, что я сама сказала ей самой прямо перед тем, как ее убили. И он единственный передал эту информацию детективам Френч и Сондерс.

— Я не чувствую себя в безопасности, — повторяю я. — Когда заперта здесь, как подсадная утка.

Оглядываюсь по сторонам. Теперь из столовой выходят еще несколько людей и расходятся в разные стороны. Пациенты в сопровождении медперсонала. Направляются в свои комнаты — кто ненадолго прилечь перед тем, как смотреть телик, кто на улицу покурить, кто в туалет или к окошку для выдачи лекарств…

Колин о чем-то разговаривает с Тони.

Феми болтает с Донной и Люси.

Клэр увлечена беседой с Лорен — обе вдруг подруги не разлей вода.

— Не думаю, что это особо приятно, — произносит Маркус.

Поворачиваюсь к нему — да уж, довольно странный способ оценить ситуацию… Просто охеренно слабо сказано, учитывая то, что я ему только рассказала!

— Слышать, как ты говоришь о Дебби подобным образом.

— Что?!

— Люди, с которыми я работал, и раньше умирали, — говорит он. — Ты это знаешь. Но не таким вот образом. Никогда таким вот образом.

Маркус смотрит прямо на меня.

— Вчера вечером я ездил к ее сестре, выразить свои соболезнования. Посмотреть, как она справляется. Ее совершенно подкосило то, что произошло с Дебби… всю их семью подкосило. — Он качает головой. — Так что нет: то, что ты говоришь, совершенно неприемлемо. Дебби была моей коллегой, но была также и другом.

— Ну да, а Кевин был моим другом!

— Я в курсе, Алиса, но остается тот факт, что некрасиво подвергать нападкам репутацию человека, когда его уже здесь нет и он не может себя защитить. — Маркус встает, потому что не хочет продолжать этот разговор или же ему надо разобраться с лекарствами. Даже не знаю.

— Ну, она мертва, так что ей сейчас наверняка глубоко насрать! — кричу я ему вслед. — Во всяком случае, она не из тех, кто нуждается в защите.