Не проси - Андрей Житков

— Думал, — признался тот. — Поверь: нет на земле для меня дороже человека, чем ты.

— Не оправдывайся. Нет у меня права осуждать родного отца, который вырастил, выкормил, на ноги поставил.

— Спасибо, — облегченно вздохнул Груздев-старший, — только на ноги я тебя еще не поставил. Скажу так: много на мне висит непростительных грехов. Вероятно, в наказание за них и отняла у меня судьба любимую женщину. И все равно я готов согрешить в десять раз больше, лишь бы поставить тебя на ноги так, как бы мне хотелось. Это цель моей жизни. — Он затушил в пепельнице окурок. — Семь бед — один ответ.

— Мы и так не бедствуем, — не совсем понял отца Груздев-младший.

— Сегодня время, когда можно стать обеспеченным на всю жизнь и обеспечить потомков на несколько поколений вперед. Вот чего добиваюсь.

— Решил сделать из меня мультимиллионера? — улыбнулся сын. Затем посмотрел на отца и бутылку водки, предлагая взглядом пропустить по рюмочке. Тот моргнул глазами в знак согласия и ответил:

— Почему бы и нет?

Они чокнулись и молча опрокинули рюмки.

— Плохой из меня помощник в обогащении, — с грустью в голосе констатировал Василий, поморщившись от крепкого напитка.

— Поумнеешь, — заверил отец.

— И все же не могу поверить, что они знали друг друга, — вернулся сын к прерванной теме. — Владислав Яковлевич даже посочувствовал, хоть и сам проигрался, дал денег на обратную дорогу.

— Надо же, какой щедрый, — иронизировал Николай Сергеевич. — И это простой инженер из Тюмени. Да будь он настоящим инженером, копейки бы от него не дождался. На худой конец, потребовал бы расписку, назвал адрес, куда выслать деньги, — нравоучительно произнес он.

— Зачем же всех под одну гребенку? Он не только адрес, но и телефон оставил. Сказал, что надеется на мою честность и порядочность. — И Василий выложил на стол визитку. — В конце концов, можно позвонить и проверить.

— Проверь, проверь, — сквозь слезы смеха посоветовал отец.

Василий полистал телефонный справочник, нашел код Тюмени и поспешно набрал нужный номер. Трубку на том конце провода подняли после первого же гудка.

— Пригласите, пожалуйста, Владислава Яковлевича, — вежливо попросил Василий женщину, полный решимости доказать отцу свою правоту.

— Какого Владислава Яковлевича?

— Сбруева.

— Ах, извините, совсем запамятовала. Это параллельный телефон, перезвоните еще раз.

— А есть такой? — для убедительности поинтересовался Василий.

— Естественно, куда бы ему деваться? — отозвалась женщина, прежде чем отключиться от линии.

— Что я тебе говорил? — победоносно взглянул младший на старшего.

— Рано радуешься, — уже серьезно откликнулся тот. Но Владислав Яковлевич к телефону подошел.

— Сбруев на проводе, — произнес он сонным голосом, вероятно, не очень довольный, что потревожили его сон.

— Приношу извинения за поздний звонок. Но это Груздев Василий, а деньги, которые вы одолжили, завтра же вышлю, — затараторил парень в трубку, совершенно не задумываясь, что Сбруев еще в Москве и при всем желании не мог он быстрее его добраться до дома, потому что из столицы в Тюмень в этот день вообще рейса не было.

— Какой Груздев, какие деньги? — посыпались вопросы.

— Владислав Яковлевич, неужели вы забыли о нашей встрече в Москве? Хочу выразить свою благодарность, вы очень меня выручили. А позвонил, чтобы не волновались, завтра же отправлю перевод.

— Послушайте, молодой человек, если вам некуда деньги девать, то высылайте, не откажусь, но если это ночная шутка, то, на мой взгляд, глупая и неудачная.

Не успел Груздев вставить слово, как линию заполнили короткие гудки, но он продолжал удерживать трубку в опущенной руке.

— Кажется, что это не тот Сбруев.

— Как раз он-то и является настоящим инженером, — сказал отец. — Теперь убедился?

— Ну, попадись он мне на глаза. — И Василий с такой силой сжал руку, что пластмассовая трубка в его руке хрустнула, на что Николай Сергеевич лишь покачал головой.

— Узнать сможешь их?

— Любого из четверых, хоть вместе, хоть по отдельности, — заверил сын.

— Тогда готовься еще раз прогуляться в столицу нашей многострадальной Родины. Нам терять больше нечего, практически все сбережения в их руках, и считаю глупостью не попытаться вернуть их обратно.

Затем Груздев-старший позвонил Гусеву Андрею Тимуровичу, к которому и посылал сына, и, изложив коротко обстановку, поинтересовался, не мог бы тот чем-то помочь или на худой конец как-то посодействовать.

— Есть знакомые, способные разрешить твою проблему, — ответил московский собеседник. — Но сам понимаешь, что нужно отстегнуть, и опять же — нет стопроцентной гарантии.

— Согласен, продам машину, а там будь что будет.

На этом и сговорились.

Высокий, худой, с вытянутой шеей и маленькой головой, Гусев встречал Груздевых в аэропорту Домодедово. Фамилия как нельзя лучше сочеталась с его внешностью.

— Добрый день, — поприветствовал его Николай Сергеевич и после крепкого рукопожатия познакомил с сыном.

— Нужно было предупредить, что Василий вылетел таким-то рейсом, а я бы встретил, — сказал Андрей Тимурович по дороге к автостоянке.

— Знать, где упадешь, соломку бы подстелил, — напомнил собеседник поговорку, как прописную истину. — Не хотелось обременять лишними заботами.

— На ошибках учатся, — поговоркой на поговорку откликнулся встречающий. В его «Волге» на заднем сиденье поджидали двое парней спортивного телосложения. Один невысокий и коренастый, а другой мало того что широкоплечий, так еще и ростом намного выше Груздевых, хоть те себя даже средними не считали.

— Вот эти парни по твоему вопросу, — сказал Гусев Николаю Сергеевичу.

— Глухарь, — представился коренастый, с крупными чертами лица.

— Саид, — последовал его примеру высокий. Это было его настоящее имя.

После знакомства все расположились в салоне автомобиля и перешли к делу.

— Андрей Тимурович уже ввел нас в курс дела, — начал Саид, обращаясь к Груздеву-старшему, — поэтому нет смысла ходить вокруг да около. Вносишь небольшой аванс в качестве задатка, и мы беремся. В случае удачного разрешения вопроса половину суммы, которую удастся вернуть, отстегнете нам. — Он чиркнул зажигалкой и поднес ее к сигарете. — Решайте.

— А это вообще реально? — поинтересовался Николай Сергеевич.

— Вполне, — вставил Глухарь. — Только не рассчитывайте вернуть все филки, а частично должно получиться.

— Насколько разобрался, в случае неудачи — аванс пропадает?