Не проси - Андрей Житков

Аванс составлял половину стоимости проданного Груздевыми «жигуленка».

— Я неправильно выразился, не аванс, а плата за возможный риск, — уточнил высокий.

— У нас нет выбора, — принял решение Груздев-старший. — Мы — за. Но как их отыскать?

— В аэропорту работают несколько бригад кидал, поочередно. Придется два-три дня потолкаться среди встречающих, они обязательно появятся. Надеюсь, — коренастый повернул голову к Василию, — узнаешь их?

— За километр и без бинокля, — отозвался тот без тени сомнений.

— Тогда отпускаем Андрея Тимуровича — у нас своя машина — и приступаем, — сказал Саид. — Зачем тянуть время, может быть, сегодня и повезет.

…После объявления диктора об очередном прибытии самолета Василий буквально летел к названному сектору, толкался среди встречающих, и все равно все рейсы охватить было невозможно. Он уже безошибочно определял кидал, но это были не его знакомые. Отец держался метрах в десяти от сына, а Саид и Глухарь оставались у выхода длинного коридора.

Двое суток, вернее, два дня, — ночью они отдыхали в гостинице, — желаемого результата не принесли. Но на третий день, ближе к полудню, им повезло. Груздев-младший не увидел, а услышал знакомый голос Семена:

— Кому дешевое такси в город?

Василий поискал его глазами в толпе и заметил, как тот уговаривает мужчину средних лет, с кожаным дипломатом в правой руке. Он подал условный знак отцу, и тот побежал предупреждать парней на выходе.

После непродолжительной беседы Семен, выразительно жестикулируя, повел очередную жертву, а бывшая жертва пристроилась позади, на небольшом отдалении. Сдав мужчину с рук на руки Никанору, Семен отправился за «семейной парой».

Никанор разговаривал с известным нам уже мужчиной, когда к ним подошел Глухарь, а Саид продвинулся чуть дальше и остановился, делая вид, что заинтересовался рекламным плакатом.

— Вам, случайно, не в город? — поинтересовался Глухарь.

— В город, но мы уже нашли машину, — ответил за двоих Владислав Яковлевич и недружелюбно взглянул на наглеца, который предложил подвезти их.

Дело в том, что у кидал с таксистами установились определенные отношения, и настоящие «извозчики» ни за что бы не рискнули перейти им дорогу. Исключения, конечно, бывали, но такие таксисты зачастую попадали на больничную койку. И аферисты, и «извозчики» знали друг друга в лицо, а этот попался незнакомый. «Новичок, наверное, — пронеслось в голове Никанора, — придется поучить уму-разуму, но попозже».

— Я возьму за бесценок, — не отставал незнакомец. — Время поджимает, а пустым возвращаться не хочется. Хотя бы на бензинчик подкинете. — И он назвал сумму провоза в два раза дешевле ставки кидал.

— Мне лично условия подходят, — клюнул тот, что с дипломатом, и это с его стороны выглядело вполне естественно.

— Я, пожалуй, с вами, — взял себя в руки Никанор. Он сообразил, что клиент срывается, и пошел на хитрость, чтобы узнать номер автомобиля виновника.

Они остановились около новенького БМВ, и Глухарь услужливо распахнул заднюю дверцу.

Только теперь Никанор осознал, что угодил в ловушку: обладатель такой машины на бензинчик шабашить не станет.

— Это и есть автомобиль, на котором мы поедем? Я лучше на электричке, — промямлил он, заикаясь, и попятился назад, но из салона высунулись чьи-то длинные руки и дернули его на себя.

— В картишки перебросимся? — улыбнулся Василий. — Что не рады встрече, Владислав Яковлевич?

— Ты не улетел? — удивился пожилой мужчина.

Человек с дипломатом, который порывался влезть на пассажирское переднее сиденье, вовремя заметил, как обошлись с его попутчиком, и отпрянул от машины.

— Не гонись, мужик, за дешевизной, а найди нормальное такси, — посоветовал ему Глухарь. — И поменьше языком трекай о том, что видел, как-никак мы сохранили твои филки.

Приезжий понял одно: тут творится что-то неладное, и бросился со всех ног наутек. А Груздев-младший отвечал в это время на вопрос Никанора.

— Почему же не улетел? Я побывал дома, позвонил в Тюмень и решил, что мой добрый друг что-нибудь напутал, дал по ошибке не свою визитную карточку, поэтому я вновь здесь. Как говорится, долг платежом красен, — последнее выражение имело двойной смысл.

— Зря ты, парень, впутался в эту историю, добром она для тебя не закончится, — предупредил Никанор. К нему вернулось самообладание, и он опять заговорил спокойно, рискнул даже пригрозить.

Глухарь сидел за рулем, смаковал ментоловую сигарету и в их словесную перепалку не вмешивался. Саид же курил у выхода из аэровокзала и перебрасывался с подошедшим к нему Николаем Сергеевичем ничего не значащими репликами, пока не появился Семен в сопровождении знакомых нам Лукавого и Ушлой.

— Куда они запропастились? — недоуменно произнес он, оглядываясь по сторонам.

— Может, клиент пустой или беленый? — предположил Степан. «Беленый» на их языке означало меченый, уже прошедший ранее через их жернова.

— Вряд ли, знака не было. — Семен так крутил головой, что, казалось, она должна слететь с плеч.

— Тогда к машине его повел, — вмешалась Ушлая, выплевывая в урну жвачку. — День сегодня какой-то неудачный, второй клиент с крючка срывается.

— Не каркай! — цыкнул на нее водитель. — Стойте тут, я к машине сбегаю.

Он не обратил внимания, что двое незнакомцев направились вслед за ним.

— Семен, — тронул его за плечо Саид, когда он отошел метров на сто пятьдесят от своих подельников.

Щуплый водитель обернулся, и ему пришлось высоко задрать голову, чтобы посмотреть в лицо великану.

— Ты мне?

— А кому же еще? — И Саид стукнул его своим огромным кулачищем по голове. У Семена подкосились ноги, но упасть незнакомцы ему не дали, подхватив под руки.

Несмотря на вместительность салона БМВ, пассажиры сидели плотно друг к другу. По бокам от Никанора и Семена на заднем сиденье Саид и Василий, за рулем Глухарь, а рядом с ним Николай Сергеевич. Автомобиль медленно двигался по Домодедовской автостраде в сторону города.

— Вы почистили коммерсантов, которые находятся под нашей крышей, — сказал Саид пленникам, — и должны вернуть барыши.

— У них на лбу не написано, под чьей крышей они сидят, — огрызнулся Никанор. Он прекрасно понял, что имеет дело с себе подобными и идет обыкновенная игра. Выиграет тот, кто сумеет убедить противоположную сторону.

Веских аргументов, доказывающих свою правоту, хватало у каждого.

— К какой группировке вы относитесь? — спросил Глухарь как бы между прочим.

— Подожди, — сказал ему напарник. — Может, мы решим вопрос на нашем уровне.

— Как смотрите на то, чтобы вернуть две трети и разбегаемся?