Любовь в преисподней - Надежда Петрунина

– Она тоже работала в сфере конфиденциальных услуг по телефону? – уточнил он.

– А зачем тебе разыгрывать передо мной полного болвана? Ты думаешь, что идет запись разговора? Так нет. Я порядочный человек и не пользуюсь никакими ухищрениями. В моих руках – только сила справедливости и правды. – Тут Лизе и самой показалось, что она слегка пережала с патетикой. Но главное не форма – суть. А вот ее Лиза подавала с железной логикой. – Убрав дочь, ты был уверен, что ее мать сдастся быстро. Как Макаровы. Но просчитался. Мария Васильевна встала на твоем пути несокрушимой скалой.

– Это мужественная женщина, – с чувством прошептал Елагин.

– Да, – Лиза вздохнула, – теперь я вижу, что даже отпетые преступники уважают силу характера.

И в этот миг произошло неожиданное. Вместо взрыва негативных эмоций Елагин вдруг затих. Он подпер подбородок связанными руками и еле слышно сказал:

– Лиза, очнись. Какой я преступник?.. Другие могут предполагать нечто подобное. Другие, но не ты…

– А почему не я? – Вопрос прозвучал риторически.

– Ты знаешь, почему…

Она внимательно посмотрела на своего пленника. Печальный взгляд. Капли пота на лбу. Сухие губы.

Впечатление такое, что сейчас он скорбит о нравственном несовершенстве всего человеческого рода, но только не собственной персоны. «Да это волк в овечьей шкуре! Вспомни только, как он обращался с тобой! Не на похотливом ложе, конечно, а в жизненной борьбе! Забыла?!»

Нет, Лиза ничего не забыла и решила слегка освежить и его память.

– Значит, я – особая статья во всей этой истории?

– Ты не статья. Ты полное исключение из правил.

– А исключить меня решил ты?

– В каком смысле? – Театральное недоумение отразилось на его вытянутой физиономии.

– Ну как же! Мне ведь подавались сигналы. Правда, довольно противоречивые.

– Сигналы?

«Болвана из себя разыгрывает!»

– Вспомни, как ты швырнул булыжник с балкона барского дома.

– Он попал в тебя?! – Данил побледнел.

– Да брось! Ты, видимо, неплохой стрелок, и булыжник, вернее, жирный кусок статуи, упал рядом со мной. А еще маленький камешек. С советом: «Кончай суетиться!»

– Кто-то понял, что ты исподволь ведешь свое расследование?

Лиза деланно засмеялась.

– Зачем нам использовать недомолвки: «кто-то», «что-то»? Мы ведь с тобой прекрасно знаем. Не мифический «кто-то», а ты, Елагин.

Связанными руками он почесал подбородок. «Намекает на неудобство. Жестом требует развязать его. И уж тогда, на воле, он развернется. Скорее всего, как и прогнозировала Натали, вышвырнет меня из окна. Как бы не так!» – Лиза хищно усмехнулась. А Елагин вдруг встревоженно сказал:

– Раз от тебя требовали отойти в сторону, ты должна была выполнить это! Не нравятся мне все эти валуны с записками…

– Признаюсь, мне тоже… Тем более что следующий совет противоречил первому.

Он удивленно вскинул глаза, а она ядовито напомнила:

– Сарай. Синий мелок предлагал: «Вспомни о детском секрете».

– Тебе удалось вспомнить?

– Не только вспомнить, Елагин, но и откопать медальон. Точно такой же, как и тот, что тем же вечером показал мне на рауте твой подручный Соболевский.

– В «Салоне избранных»? Медальон?

– Со стрелой!

– Но я думал, это чепуха! Аксессуар. Игрушка для взрослых! – На волне удивления Елагин попытался встать, но его связанные ноги явились для Лизы гарантией безопасности. Под насмешливым взглядом хозяйки гость вновь рухнул на диван.

«Я гостеприимна», – хихикнула она в душе, а вслух сказала:

– Медальон – игрушка? Но это довольно опасная игрушка. Такой медальон я видела у Зинули незадолго до ее странной кончины. И у Леси перед «дорожно-транспортным происшествием». По какой-либо причине ты предупреждаешь этой «игрушкой» свою следующую жертву. Вот Соболевский и показал мне медальон. Вы с ним поняли, что я очень много знаю, и меня пора убрать.

На скулах у Елагина вновь заиграли желваки.

– Лиза-Лиза, как же ты беспечна!.. Это просто везение, что ты осталась жива.

– Угрожаешь?!

Она взглянула на него исподлобья. Ожидая наткнуться на такой же твердый взгляд, была поражена. Глаза Елагина источали какой-то внутренний синий огонь. Со стороны можно было подумать, что это очень сильное чувство, не похожее на ненависть. Его взгляд неожиданно посеял в Лизиной душе смятение. Чтобы справиться с собой и показать противнику свою стойкость, Лиза отчеканила банальное:

– Меня не запугать.

– Да я уж вижу. – Он выразительно вздохнул. – Как я сказал, уникальная натура. Еще поражает твое умение в нужное время оказаться на месте преступления. – Последовала усмешка. – Ведь и Петька Шуйко сломал шею буквально на твоих глазах?

– Угу. – Лизины тонкие ноздри раздулись от негодования. – Я со своими пятьюдесятью килограммами сбросила центнер Шуйко с лестницы.

– Там тоже какая-то темная история…

– Не «тоже какая-то», а логическое продолжение одной истории.

– Шуйко сломал шею из-за секс-услуг по телефону? Он что же, нашептывал комплименты геям? – Чувствовалось, что Елагин хочет услышать ее версию происшедшего и поэтому играет роль болвана.

Лиза скривила губы.

– Если ты, Елагин, хочешь узнать мою трактовку событий, незачем строить из себя идиота. Скорее всего, инициатором создания этого «бизнеса» был ты. Стояла задача скомпрометировать девчонок, а затем шантажировать их. Шуйко ты сначала пообещал жирный кусок. А затем, чтобы сбросить концы в воду, ты кокнул Петьку.

– Словом, я предстал перед тобой как воплощение мирового зла… – задумчиво сказал Данил.

– Что, каждая история в отдельности не впечатляет, все вроде бы какие-то несчастные случаи: то с простудой, то на дороге…

– То сердечный приступ, – подхватил он. – Ведь Шуйко потерял координацию якобы из-за сердечного приступа?

– Якобы. – Лиза выдержала паузу, а затем эффектно сообщила: – Но мы с тобой прекрасно знаем, что там, «на вершине», был использован электрошок. Стоило тебе поднести свою «заряженную» руку к спине Шуйко – и он сверзился с лестницы. Кстати, за секунды до этого «трагического происшествия» я почувствовала неладное.

– И каким же образом?

– Вы с Шуйко еле слышно препирались, пригласить ли меня на бокал вина туда, наверх. Ты, естественно, был против.

Узкие глаза Елагина расширились, и он удивленно спросил:

– Неужели ты, Лиза, на самом деле слышала мой голос в конторе Шуйко?

Она колебалась всего лишь секунду, а затем веско сказала:

– Лгать не буду. Сам голос я не слышала. Но улавливала какую-то возню и бормотание, еле слышное. Ты просил Петьку не звать меня до твоего ухода.

Он вновь задумчиво почесал свой подбородок связанными руками и тихо пробормотал:

– Если дела обстояли так, значит наверху с Петей был человек, которого ты знала. То есть субъект из нашей бывшей тусовки…