Амалия и Золотой век - Мастер Чэнь

Я подняла на них, всех-всех, взгляд. Они улыбались, не без оттенка извинения во взглядах.

— Ну, это очень смешная история, — начала я. — У меня есть друг, его зовут Ричард. Да я близко боялась подходить к этим его летающим монстрам, а потом проиграла спор и была обязана… Но все равно к ним не подходила, и у меня были существенные оправдания для этого. Пока не возникла ситуация, когда надо было уезжать из одного городка очень-очень быстро, а по земле это было сделать уже невозможно. На земле ситуация тогда… ну как бы…

Айк молчал, но я видела, что он хорошо понял, какого рода то была ситуация.

— И Ричард вывез меня и Элистера на своем летающем чудовище. А потом, — вздохнула я, — потом этот ваш кризис затопил нас всех, даже таких, как Ричард. Он к этому времени уже владел четырьмя аэропланами, возил почту и многое другое, подбирался к прибыльности. Но не подобрался. И я дала ему кредит, что-то вроде полумиллиона.

Мэйми чуть дернулась.

— В наших долларах, — не очень успешно успокоила я ее. — И дала не зря. А когда Ричард потом начал его мне возвращать, он вдруг заговорил о процентах. Я очень удивилась, а он сказал: это не то, что ты думаешь. Вот тебе твой процент, он летает, а вот к нему мой механик и мое взлетное поле. Это «тетушка Ю», модель прошлого, простите — уже позапрошлого года. Так оно начиналось…

Вся компания скорбно — я бы даже сказала, траурно — молчала.

— А что сказал на это сэр Элистер? — не без яда поинтересовалась Мэйми.

Я улыбнулась:

— Элистер, тогда еще совсем не сэр, хотя уже с украшениями в виде ленточек на мундире, и раньше перемещался на всяких штуках, которые летают, а то и на чем-то пострашнее аэропланов. Но, если между нами, когда за штурвалом впервые оказалась я сама… Элистер испытывал примерно то же, что и я. Непобедимый ужас. Но не подняв и брови, втискивался на второе место пилота и в воздухе что-то даже напевал. Бояться — разумно. Но у него с этим самым страхом очень давние отношения. Я бы сказала, ненавистнические.

— А все же — ваш метод прибытия в Манилу и до сих пор загадочен, — заметил Айк. — Ведь то был лайнер.

— Ничего загадочного. Я летела с механиком, он иногда менял меня за штурвалом, — покачала головой я. — Из Пенанга — в Бангкок, это просто и не в первый раз. Потом вдоль моря до Сайгона, это похуже, трясет. В Гонконг вдоль берега. Оттуда в Шанхай, за документами — это уже серьезный перелет. А потом обратно в Гонконг, и в общем-то от него до Манилы напрямую недалеко — кажется, «Юнкерс» как раз бы дотянул, с запасом на женский географический кретинизм.

— Ну и?

— Айк, вспомните, что было здесь накануне инаугурации. А?

— Слишком многое.

— Тайфун, Айк. Он же чуть не смыл всю церемонию в Манильскую бухту, но ушел на восток и затем на север к Формозе. Сгинуть в Южно-Китайском море, на горизонте которого бродит тайфун, — это уже лишнее. А у меня даже не гидроплан, да и тот недолго бы боролся с волной. Вот и все.

«Ах», вслух и молча, атмосфера стала легче.

— Учись, Орд, — сказал доктор Хаттер длинному авиатору. — Не борись тут с тайфунами. Понял меня? И вообще полегче с этими твоими аэропланами. Не доведут до добра.

Компания задвигалась, у всех здесь, в этом городе, были дела… кроме меня.

— Еще немножко секретной информации, — пытаясь не улыбаться той самой улыбкой, подобралась я к Джин. И потащила ее за локоть в сторону (вся компания старалась не вытягивать в нашу сторону шеи): — Сначала нечто легкое: генерал, после целого дня на Виктории, поднимается к себе, проводит там десять — пятнадцать минут, спускается в том же костюме, но с костюмом что-то странное. Сухой и заново отглаженный, безупречный. Что за загадка?

Джин своей зубастой улыбкой попыталась меня затмить:

— Это военный секрет, Амалия. Но я его раскрою. У генерала двадцать три костюма. Чаще всего одинаковые, шьет по полдюжины. Вы же читали, что это самый хорошо одетый профессиональный военный в мире? Адрес китайского портного в Кьяпо могу назвать. Для сэра Элистера. Что, есть и еще вопрос? Нелегкий?

— Еще как есть. Генерал спускается вниз, бежит адъютант, шепчет Айку: «Сара спускается». Так вот, кто такая Сара?

От хохота Джин зазвенели хрустальные подвески ближайшей люстры.

— Я не должна знать такие вещи, — прошептала она. — Коды, сигналы… Но все равно знаю. И генерал, что хуже всего, тоже знает.

— Так какая Сара имеется в виду? Тени прошлого?

— Нет… — чуть не подавилась Джин. И наконец выговорила:

— Это Сара Бернар.