Идеальный маньяк - Алексей Макеев

Генерал-майор Чудрин был крупнотелым хмурым типом лет сорока пяти, с объемистой трудовой мозолью, распирающей китель на животе. С некоторой неохотой ответив на приветствие московского гостя, хозяин кабинета припустил с места в галоп.

Он окинул взглядом Гурова и желчно поинтересовался:

– Скажите, полковник, а что это за допрос вы вчера учинили в своем гостиничном номере? Мне совершенно непонятны основания задержания вами охранника гостиницы Рокушова и методы проведения допроса, после которого он оказался в реанимации, где и умер сегодня ночью, не приходя в сознание. Это что за филиал пыточной избы или камеры гестапо вы додумались устроить прямо в отеле? Отвечайте!

Лев Иванович спокойно, несколько удивленно посмотрел на генерала. Чудрин внезапно ощутил излишнюю, не вполне адекватную пафосность своего выступления, почти сразу же как бы сдулся и конфузливо закашлялся.

Гуров же невозмутимо уточнил:

– Простите, господин генерал-майор! – Он выделил интонацией слово «господин». – Вы действительно располагаете неопровержимыми данными о том, что умерший Рокушов был подвергнут каким-либо пыткам?

Судя по всему, этот простой вопрос отчего-то поставил генерала в тупик.

Он снова закашлялся и уже несколько иным тоном, с явным раздражением в голосе, уведомил:

– Вообще-то, полковник Гуров, согласно субординации здесь вопросы задаю я, но вам отвечу. Мне было доложено, что Рокушов, задержанный вами лично и полковником Крячко, был принудительно препровожден в ваш гостиничный номер, где вы в течение получаса, я так понимаю, проводили его допрос. В итоге «Скорая» увезла Рокушова в тяжелейшем состоянии. Поэтому я спрошу снова: что это был за допрос?

Лев Иванович улыбнулся с оттенком сожаления и спокойно ответил:

– Это был не допрос, а доверительная беседа с человеком, уличенным нами в прослушивании наших разговоров. Как явствовало из ситуации, некто, имеющий возможность манипулировать этим человеком в силу его психологической подчиненности, поручил ему шпионить за нами. В ходе разговора выяснилось, что Рокушов принадлежит к числу адептов секты сатанистского толка. На нижней части его шеи обнаружилась весьма характерная татуировка. Кроме того, выяснилось, что он был подвергнут психологическому кодированию. Определенные группы слов вызывали у него сильнейшие психические реакции. Даже намек на такие понятия, как сатанистская символика, жертвоприношение и тому подобное, стал причиной запредельного стресса Рокушова и наступления коматозного состояния. Но я, господин генерал-майор, не уверен, что Рокушову не помогли уйти в мир иной. Я сейчас же вызову из главка нашего судмедэксперта Дроздова, специалиста высокого класса, который в два счета установит настоящую причину смерти.

Чудрин громко хмыкнул и заговорил совсем уже другим тоном:

– Ну, думаю, это ни к чему. Наши эксперты тоже люди очень опытные, достойные доверия, они все как надо исследуют. Я сейчас же распоряжусь, чтобы работа была проведена самая скрупулезная. А какая татуировка была вами обнаружена? Что она собой представляет?

Гуров детально обрисовал символ поклонения темным силам, а потом поинтересовался:

– Кстати, а нельзя ли уточнить, кто именно передал вам эту информацию?

Генерал несколько насупился, наморщил лоб и громко засопел.

– Это подполковник Гелин? – спросил Лев Иванович, глядя на него в упор.

Глаза Чудрина чуть округлились, он некоторое время молчал, а потом произнес:

– Ни хрена себе! А как это вы догадались?

– Интуиция, знаете ли. – Гуров чуть заметно усмехнулся. – Столько лет работать в уголовном розыске – это дорогого стоит. Теперь что касается Гелина… Мне не совсем понятен этот ваш сотрудник, но есть ощущение, что именно через него за пределы управления уходит служебная информация.

В нескольких словах он рассказал о вчерашней встрече со Святославом Тарасовым и о том, что с ним произошло.

– Вот как! Но о том, что ваш свидетель прибудет сюда, вы сообщили только дежурному, а он – экспертам, – с сомнением в голосе произнес Чудрин. – Откуда Гелин мог знать об этом? Хотя… давайте я его сейчас вызову?

Лев Иванович задумчиво кивнул.