Мертвая цепочка - Николай Иванович Леонов

— Варька… это все из-за того, что она сбежала? — перебила его Ксения. — Ну, так вернется же! Мало ли… вдруг решила подольше задержаться в Москве. Что это, запрещено, что ли?

— Теперь да.

— А обоснования будут? — грубовато спросила Дубинина.

Гуров ухмыльнулся, затем совершенно спокойно достал из кармана телефон и, открыв в галерее последнее фото, вновь показал девушкам фотографию сережки.

— Вы по-прежнему будете утверждать, что не знаете, кто владелица сережки?

Обе переглянулись. Буквально на доли мгновений на их лицах промелькнули своеобразные эмоции, а затем девушки отрицательно замотали головой.

Терпение оперативника лопнуло.

Со всего размаху Лев Иванович шлепнул ладонью по кофейному столику, так что журналы, до того преспокойно лежавшие на нем, на секунду взмыли в воздух, как бы подпрыгнув.

— Мне вас за сокрытие подозреваемой в убийстве привлечь по полной программе? — вкрадчиво спросил Гуров. Чем злее он был, тем тише начинал говорить. — А может быть, у вас появилось желание побывать в СИЗО? Так вы скажите, устроим… Вы, девочки, не забывайте и не путайте воспитанность со слабостью! Я с вами до того по-хорошему говорил! Все. Шутки кончились.

Порывисто встав, он приблизился к остолбеневшим девушкам. Те замерли, будто ожидая, что сейчас произойдет нечто непредсказуемое. Однако, будто по щелчку пальцев, опер выровнял тон и филигранно переключился на прежнее спокойствие. И теперь девушки прочувствовали, что действительно — с таким человеком, который мастерски управляет своими эмоциями и отменно владеет собой — шутки плохи.

— Телефоны на стол.

В дверь раздался стук.

— Проходи, проходи. Ты как раз вовремя! — нарочито громко крикнул Гуров кому-то, кто ожидал за дверью.

Дамы не шевелились.

— Повторяю последний раз — телефоны оставляем на столе!

В номер отеля зашел Десятов. Ксения тут же неловко опустила глаза в пол.

— Дамы, доброе утро! — поприветствовал Дима девушек, однако его выражение лица было холодным, губы поджатыми, а в глазах читалось разочарование одной из присутствующих. Уловив этот посыл, Ксения густо покраснела.

«Неужели так в душу тебе, Димка, запала эта девица? Да что ж, других девчонок нет на свете, что ли? Что ни девушка — так все неудачей оборачивается у тебя, Десятов, парень-то с головой… может, стоит с ним потолковать об этом? А стоит ли разговор заводить?..» — подумал Гуров, видя сердечные метания парня.

— Доброе, Дмитрий! — отозвалась Дубинина.

Сомова предпочла все так же молчать.

— Лев Иванович, а что там в коридоре за завывания? Может, «Скорую» набрать? Плохо кому?..

— Да нет, — он махнул рукой, — это Истрин — хореограф который, однако, тоскует… каждый по-своему скорбь переносит. Оставьте пока парня в покое.

Компьютерщик уселся на то место, где еще десять минут назад восседал полковник, и, доставая свои приборы и прочие приблуды, названия которых известны лишь ему, с некоторой жадностью и профессиональным азартом принялся всецело исследовать смартфоны владелиц.

В комнате повисло тяжелое молчание, а время потянулось ужасно медленно и ощущалось как затвердевшая смола, растягиваемая меж пальцами обрывающейся плотной нитью и противно липнущая к коже. В душе у каждого присутствующего засело неприятное чувство.

— Я правда не знаю, где она… — едва слышно прошептала Ксения.

Каждый понял, что это было сказано не для Гурова, а в оправдание для Десятова. Но реакции Дима не выдал, продолжая исследовать аппараты, лишь изредка поправляя выбившуюся челку, что мешала, свисая и закрывая обзор.

Димка отложил в сторону телефон Дубининой, словно не нашел там ничего интересного, что сперва удивило Гурова. Но он помнил, что Дима просто так ничего не делает, к тому же Лев Иванович в это время внимательно следил за реакцией тех, кто с высокой долей вероятности приложил руку к сокрытию преступницы. Конечно, может быть, Варвара и не при делах — пообщалась с Дианой, а потом решила уйти из отеля — проветриться, с кем-то встретиться… А убил женщину совершенно другой человек. Только вот полковнику в это слабо верилось.

Когда пальцы специалиста заскользили по экрану телефона Ксении, напряглась только сама хозяйка телефона.

В тотальной тишине раздался звонок… взгляды женщин, словно острые ножи, полетели друг в друга. Два широких шага успела сделать Виктория, прежде чем буквально на мгновение ее опередил Дима, перехватив ее же телефон, что до того мирно покоился на столе.

Дима бросил наживку — написал сообщение на последний неизвестный номер, с которым связывалась Дубинина, — а «рыба» в лице Чернозуб эту наживку проглотила, не учитывая, что поймалась на крючок.

Десятов, словно на важной церемонии, торжественно передал телефон Гурову, а тот, в свою очередь, едва ли не вплотную подошел к остолбеневшей Дубининой.

— Я надеюсь, никого предупреждать не надо?.. — Сталь в его голосе ощущалась нутром. — О том, что не стоит оказывать противодействие следственным мероприятиям? — добавил он не менее жестко.

Все согласно молчали. Гуров кивнул, после чего, нажав кнопку «принять вызов», — поднес телефон к губам девушки, прежде включив громкую связь.

— Слушаю.

— Вик, ты одна? Ксюха рядом?

— Нет, она отошла на ресепшен. Ее выдернули, нас снова всех опрашивают, теперь из-за тебя.

Полковник одобрительно показал говорящей большой палец, поднятый вверх. Виктория оказалась неглупой девушкой и поняла, чем ей грозит неисполнение требования Гурова и чем окончится фальшь в разговоре с подругой. Однако крупицы тревоги в ее голосе все же проскальзывали.

— Жесть. Поняла. Ладно. Ты сможешь передать мне вещи? Как и договаривались, да? Ничего же не изменилось?

Дубинина вытаращила глаза. В этот миг решалось многое. На чаше весов — обнародовать договоренности между подругами и подставить многолетнюю дружбу либо же собственная свобода…

— Вика-а-а! Ау! Ты что молчишь? — Требовательный и нервный голос верещал по ту сторону трубки.

— Да. Через полчаса оставлю чемодан в кустах сирени и уйду, помню.

— Ага, все, родная! Спасибо! Выручила! На Ксюху надежды в этом плане не было бы, она бы точно струсила или бы подставила меня, честная душа. Либо бы растрындела полицаям, либо нотации мне читала и пыталась отговорить… ну, я ее все равно очень люблю, передай ей, ладно? Даже когда она бубнит. Обеих вас. Люблю… прощайте! — Слова прерывались из-за слез и всхлипываний, которые Варя пыталась сдержать, но удавалось скверно.

— Давай, Варюш…

Гуров нажал на красную кнопку, и звонок прервался. Он удовлетворенно и с толикой сочувствия похлопал девушку по плечу, но Вике это не помогло, она все так же отрешенно стояла и не обращала ни на что внимания.

— Молодец, Дима, спасибо! Как всегда, все на высшем уровне!

Десятов улыбнулся.

— Да бросьте, Лев Иванович! — После этого Дима повернулся к Виктории. — С данного момента журнал последних вызовов — не удалять. Время лишнее отнимает, а как достать их, я в любом случае найду, от меня прятать