Хрустальная сказка - Макс Рейн

Ван Херш не сводил с него внимательных глаз.

– Я вас понял, профессор, – справившись с собой, твердо начал Антуан. – То, что со мной происходит, ужасно. И, как вы понимаете, очень для меня неожиданно. Я сделаю так, как вы говорите. Очень благодарен вам за то, что вы готовы лично взяться за мой случай. – Во взгляде профессора мелькнули искры одобрения. Вдохновленный этим, Антуан продолжил: – Однако мне нужна хотя бы неделя. Мне необходимо закончить некоторые дела. – Он заметил, как брови профессора сошлись к переносице, и поспешил пояснить: – Если я уйду вот так, без объяснений, это вызовет вопросы. Меня могут начать искать. – Он чуть не упомянул брата, но вовремя спохватился. – Мне нужно сходить в институт, забрать вещи, оформить академический отпуск. Есть еще банальные мелочи: забрать белье из прачечной и так далее.

Антуан видел, что ван Херш колеблется. Нужно было дожимать профессора, найти убедительные аргументы. Залитый адреналином мозг работал с потрясающей чёткостью.

– За одну неделю я не причиню обществу вреда. Но если я внезапно исчезну, кто-нибудь обязательно узнает, почему. Это вызовет куда больший резонанс. Уже представляю заголовки в газетах: «Сумасшедший нейробиолог». – Антуан говорил убедительно и видел, что каждое слово попадает точно в цель. Скандал не был выгоден никому. Антуан осознавал, насколько сокрушительным для профессора мог стать такой удар. Любимый ученик, человек, о совместном проекте с которым ван Херш только что объявил на ученном совете, внезапно оказывается душевнобольным. Профессор, гордость университета, ведущий психиатр – и вдруг такая оплошность.

Ван Херш медленно прошелся по комнате. По затянувшейся паузе Антуан понял, что тот готов повременить с вердиктом. Профессор продолжал мерить шагами кабинет. Он напоминал Антуану шахматиста, увидевшего на доске совершенно новую комбинацию и борющегося с искушением сделать необычный ход.

– Хорошо, – наконец-то произнес он. – Но я настаиваю, чтобы вы дали мне серьёзное обещание. Без уловок, без отговорок!

– Я обещаю, – уверенно кивнул Антуан. – Девятнадцатого декабря я буду в клинике.

***

Первые несколько шагов по ночной улице дались Антуану с большим трудом. После пережитого стресса накатила слабость, мышцы задеревенели. А так хотелось бежать. Быстро, без оглядки, по-звериному путая следы. Преодолевая сопротивление тела, Антуан побежал по темным улицам, словно стараясь оторваться от самого себя.

Влетев в квартиру, он несколько раз повернул ключ в замке и измученно выдохнул. Перед дверью в комнату Антуан помедлил. Рука дрожала на ручке, а воображение рисовало самые нелепые и пугающие картины.

Осторожно отворив дверь, он зашел внутрь. Сердце билось часто и гулко. Антуан огляделся. В комнате было темно и пусто. Привычная обстановка казалась незнакомой, будто была частью чужого мира.

Антуан прошёл на кухню, опустился на стул и беспомощно сжал виски ладонями. «Мой Бог, неужели это все действительно происходит?» Он пытался представить, каково это – жить с расстройством личности, носить в себе чужие голоса, характеры, воспоминания. Шею свело от самого предположения о такой двойственности – нет, множественности! «Профессор ван Херш ошибается, – упрямо твердил себе Антуан. – Ошибается!.. Ошибается!..» Но в дальнем уголке сознания уже поселилось сомнение: а что, если он всё-таки прав?

Голова шла кругом, а стены кухни казались размытыми. Антуан нажал кнопку кофемашины, и в чашку неторопливо потекла тёмная горячая струя. Внешний мир продолжал исправно функционировать, когда внутри все разлеталось на куски. Горький вкус эспрессо позволил Антуану ощутить свою связь с этой надежной, стабильной, не пытающейся никуда ускользнуть реальностью. Появились ясность мыслей и готовность действовать.

Антуан вернулся в комнату и сел за стол. Вытащил из ящика листок бумаги и ручку. Внутренний хаос можно победить только при помощи порядка и логики. Вверху листа Антуан написал крупными буквами:

1. Наблюдение: В сознании сосуществуют три разные личности.

2. Вопрос: «Я – это только Я?»

3. Факты:

– Признания под гипнозом.

– Провалы в памяти.

– Шрам Лексуса на видеозаписи похож на мой.

4. Противоречия:

– Брат живёт в Швейцарии.

– Лексус – музыкант, выступающий перед молодёжью.

– Как я могу быть в нескольких местах одновременно? Как успеваю совмещать проявления всех личностей?

5. Гипотеза: допустим, моё сознание разделяется на несколько личностей из-за психических факторов. Например, под воздействием гипноза, стресса или психического расстройства. Это объясняет провалы в памяти и признания профессору.

6. Эксперимент: необходимо провести исследования. Например, установить личности Лексуса и Алекса.

7. Сбор и анализ данных: сравнение признаний под гипнозом с реальными событиями.

8. Выводы: подтвердить или опровергнуть.

– Итак, начнём с Алекса, – произнёс Антуан вслух, снимая очки. – Думаю, не составит особого труда доказать, что он существует.

Антуан заёрзал на стуле и на секунду задумался: «Так… Мне нужны семейные фотографии». Он отпил теплого кофе, припоминая, куда мог спрятать старые снимки. «Тумбочка в коридоре, внутри неё всегда пахнет старыми бумагами».

Отыскав коробку с фотографиями, Антуан смахнул с крышки пыль, вернулся в комнату и уселся на пол, поджав под себя ноги. Одну за другой он разложил фотографии вокруг себя. Вот он совсем маленький, ползет по газону возле дома бабушки, где они жили до переезда в Стокгольм. А это в детском саду. Это он в нелепом костюме дерева на школьной сцене…

На одном из снимков у Антуана на руках примостилась белоснежная персидская кошка по кличке Мэрилин, так напоминавшая свою знаменитую тёзку. Следующая фотография запечатлела выпускной, ещё одна – день, когда Антуан поступил на факультет нейробиологии. Попалось и фото с ван Хершем. Профессор тогда пожелал Антуану удачи: «Берг, у вас блестящий ум, – сказал он, – вас ждет прекрасное будущее». Сердце неприятно екнуло. «Как из другой жизни», – с горечью подумал Антуан. А вот Фрида… Нет, Фрейя, его рыжая подружка… Нет, все-таки ее звали Фрида. Он танцевал с ней в тот вечер дважды. «Где это было? – Антуан покрутил фото в руках. – Валентинов день. Вечеринка в клубе». Снимки из института запечатлели Антуана с Томасом и Путаной после удачно проведенной операции. «Путана… – Антуан сглотнул. – Зря мы ее так прозвали. Путаны обычно хорошо не кончают».

Дальше шли снимки, сделанные в Швейцарии.

– Ну вот, – с облегчением выдохнул Антуан, разглядывая красивые горные пейзажи, где-то тут должен быть Алекс.

Воспоминания вспыхнули с неожиданной чёткостью. Вот Антуан стоит на фоне гор, освещённых мягким, призрачным светом. Брат спокойным бархатным голосом говорит о свободе, о высоте, о вечном снеге, покрывающем вершины. В нос бьёт терпкий смолистый запах хвои с едва уловимыми горьковатыми нотками, перемешанными с прохладой горного воздуха. У Антуана перехватило дыхание. Он ясно видел рядом Алекса, указывающего на ослепительно белые пики.

Но в кадре, кроме самого