Ледяной свидетель - Алексей Макеев

На следующий день Гуров планировал рано утром, даже не дожидаясь результатов экспертизы найденного в озере обреза, а также черной куртки, отправиться в Москву. Там он намеревался получить разрешение начальства и просмотреть дела, которые вел Тонких за этот год. Чтобы не зависеть ни от электрички, ни от автобусов, он попросил Сыромятникова, чтобы тот отвез его в город на машине. Обратно Лев собирался вернуться на своем «Опеле» – опять же для того, чтобы в дальнейшем иметь большую свободу действий. Он предвидел, что в ходе расследования ему придется ездить и в Урочище, и в Каширу, и в Москву. Не просить же каждый раз приятеля!

Григорий Гаврилович охотно откликнулся на просьбу друга и согласился его отвезти. Сказал, что только утром сходит в деревню, купит яиц и творога, до которого он был большой охотник, и потом они сразу поедут.

Но вышло иначе. Гуров, вставший чуть позже друга, слышал, как тот ушел за покупками. Он встал, приготовил одежду, в которой собирался ехать в Москву (ведь в Следственный комитет не явишься в джинсах), и стал делать гимнастику. Он еще не сделал и половину упражнений, когда дверь дома распахнулась, послышался звук торопливых шагов, и в комнату буквально ворвался Сыромятников. На нем, что называется, лица не было.

– Поездка отменяется! – взволнованно сообщил он. – Тут такое дело! Ночью убили Петелина!

– Что ты говоришь?! – воскликнул Гуров. – Кто тебе сказал?

– Бабка Дарья, у которой я творог покупаю. У нее, оказывается, был уговор с Петелиным, она ему каждое утро относила банку сметаны и литр молока. Он ей сказал, что ему врачи прописали молочную диету и ему нужно все свежее.

– Как же она к нему проникала, интересно? У него же не дом, а крепость и звонка нет.

– А он специально выходил к условленному времени, ждал ее, – объяснил Сыромятников. – Дарья говорит, никогда не опаздывал. А тут она пришла – а его нет. Ну, деревенские люди не торопятся. Она решила подождать, посидеть возле калитки – там ящик какой-то валялся. Только собралась присесть, видит – а калитка-то не закрыта. Она подумала немного, потом заглянула. И увидела…

– Что?

– Не что, а кого. Петелина. Он свисал из окна. То есть голова и верхняя половина туловища свисали, а нижняя оставалась в комнате. Голова вся в крови. Дарья, как это увидела, бросила и сметану, и молоко и давай бежать. Мы с ней как раз возле ее дома встретились – она только оттуда прибежала. Так что я первый эту новость узнал. И ты уж извини, Лев Иванович, но я сразу, не дожидаясь твоего решения, позвонил этому лейтенанту, Ожогину. Сообщил о случившемся.

– Какие уж тут обиды, – ответил Гуров. – Ты все правильно сделал. Да, выходит, моя поездка в Москву откладывается. Что ж, пойду на место происшествия, осмотрю все как следует. Заодно постерегу, чтобы какие любопытные не наведались.

– Я с тобой пойду, ничего? – спросил Сыромятников.

– Хорошо, пойдем вместе, – согласился Лев.

Они вышли из дома и направились к коттеджу Петелина. Еще подходя к жилищу погибшего владельца транспортной компании, Гуров заметил отворенную калитку и стоявший рядом ящик, о котором упоминал в своем рассказе Григорий Гаврилович.

– Интересно, откуда здесь взялся этот ящик? – задумчиво проговорил он.

– Ну, наверное, Павел Петрович что-то привез, продукты какие-то, и бросил его здесь, – ответил на это Сыромятников.

– Видишь ли, я вчера вечером разговаривал с Петелиным на этом самом месте, – сказал Гуров, – и никакого ящика тогда здесь не было. Вечером он собирался идти на охоту, ехать никуда не хотел. Откуда же взяться ящику?

Они подошли к калитке. Прежде чем войти во двор, Лев осмотрел ящик. Тот оказался довольно крепким, сбитым из деревянных брусков, и по виду совсем не продуктовым. Он взобрался на него, заглянул во двор и первое, что заметил, был сам хозяин усадьбы. Павел Петелин свешивался из окна второго этажа, руки свисали вниз, все лицо у него было в крови. Внизу, на веселеньких плитках, которыми было выложено пространство вокруг дома, натекла целая лужа крови. А еще в этой луже Гуров увидел ружье – хорошо ему знакомый карабин «Сайга».