Шерлок Холмс в Америке - Ларри Миллетт

Говоря это, Блеген сложил ладони, словно этот молитвенный жест мог защитить от воспоминаний о Беме.

– И что вы ему ответили?

– Правду. Я понятия не имел, что случилось с камнем. Я решил, что шериф мне поверил, но не был уверен. Слава богу, наконец он ушел, сказав на прощание, что если я лгу, он перережет мне горло.

– Правильно ли я понимаю, что он повторил свою угрозу, возможно даже с большей горячностью, когда камня не оказалось на ферме Фегельблада?

– Да. Думаю, он тогда подумал, что мы с Нильсом заодно. Он угрожал и Фегельбладу, еще до того, как все мы отправились на ферму. Так что вы можете себе представить, как я испугался. Когда шериф предупредил, что они с Ларссоном собираются навестить меня в воскресенье вечером, я понял, что пора бежать, собрал вещи и пошел к Нильсу. Он знал одну заброшенную ферму, и мы решили переждать там, пока все не затихнет.

– Мудрое решение, – заметил Рафферти. – Думаю, шериф собирался выколотить из вас правду, но вместо этого обрушил свой гнев на мистера Ларссона.

Холмс сказал:

– Полагаю, шериф задолго до этого решил расправиться с Магнусом Ларссоном, хотя, возможно, и не собирался убивать его у вас дома. Со своей любовью к выпивке и длинным языком писатель мог, по мнению Бема, в любой момент поставить под угрозу весь стройный план. Но я согласен с Рафферти: в вашей квартире что-то произошло. Может быть, между ними началась перепалка или же Ларссон в сердцах что-то сказал, а шериф вышел из себя. Этого мы уже никогда не узнаем.

– Мне повезло остаться в живых, – вздохнул Блеген.

– Да уж. Кстати, это вы оставили в позапрошлое воскресенье сообщение, попросив нас с мистером Холмсом приехать в Холандберг?

– Сообщение? Нет, я ничего такого не делал.

– Я так и думал.

Холмс подтвердил наши подозрения. «Сообщение» являлось частью тщательно продуманной ловушки, поскольку, появившись в квартире Блегена, мы нашли карту, которая привела нас в западню на ферме Фэрвью.

Расспросив Блегена о миссис Комсток и выяснив, что он ничего не знает об участии леди, Холмс сказал:

– Я хотел бы прояснить несколько моментов, мистер Блеген. Для начала ответьте, почему мистер Фегельблад перед тем, как вы отправились на заброшенную ферму, написал, что собирается в Мурхед?

Блеген пожал плечами:

– Он сказал, что указал первое пришедшее на ум название. Надеялся, что записка пустит шерифа по ложному следу.

И снова совпадение, подумалось мне, дело буквально кишело ими. Из всех названий Фегельблад выбрал самое опасное, из-за чего мы решили, что его тоже заманили в ловушку.

Холмс воспринял новость спокойно, лишь слегка кивнув, словно бы говоря: «Я так и знал, я подозревал, что мистер Фегельблад выбрал Мурхед по чистой случайности».

Помолчав какое-то время, сыщик с жаром заговорил:

– Итак, мы подошли к тому, что пока что остается для нас загадкой. Где рунический камень? Это как-никак центр всего дела, Солнце в Солнечной системе данного преступления. Но пока что он скрыт от наших взглядов, как во время затмения. Или можно прибегнуть к сравнению, которое придумал мистер Рафферти: мы словно играем в наперстки, но шарик постоянно ускользает. Как я помню, наш ирландский друг выдвигал версию о том, что маленький лепрекон стащил камень с фермы мистера Фегельблада, подсунув нам ту памятную деревянную табличку. Осталось лишь узнать, где лепрекон спрятал монолит.

– Но разве камень не может быть на ферме Фэрвью? – спросил Кенсингтон. – Разве не туда отправили ящик подходящего размера?

– Туда, – признал Холмс, – однако мистер Рафферти по своим каналам навел справки, и оказалось, что в ящике действительно лежала надгробная плита Фрэнка Комстока, как и говорила его очаровательная вдова. Надо искать камень в другом месте. А теперь позвольте, я вам кое-что покажу.

Холмс вытащил из кармана какой-то документ, и я узнал в нем ту самую телеграмму, которую он получил в Мурхеде от Джозефа Пайла.

Мой друг произнес:

– У меня в руках сообщение, касающееся продажи определенного наименования товара компанией «Фарвелл, Озман и Кирк». Эта компания эксклюзивно распространяла на Северо-Западе продукцию фирмы «Стим Гейдж», производство которой расположено в городе Сиракьюс, штат Нью-Йорк. Если верить отчетности, то тринадцатого сентября тысяча восемьсот девяносто шестого года компания «Фарвелл, Озман и Кирк» отправила фонарь нужной нам модели сюда по требованию клиента.

Надо сказать, Холмс получал огромное удовольствие, поскольку он больше всего любил, когда дело закрывалось намертво, словно крышка гроба, а сейчас был именно такой случай. Для начала детектив прошел в переднюю и вернулся с большим мешком. Снова заняв место посреди гостиной, Холмс медленно открыл мешок и достал оттуда фонарь, от которого был отколот кусок. Мой друг поставил фонарь на стол, достал из кармана пиджака фрагмент, найденный на ферме Нильса Фегельблада, и приложил к стеклу. Он подходил идеально. Затем Холмс мягко развернулся, словно танцор, делающий пируэт, и приказал командным голосом:

– А теперь, мистер Блеген, вы нам скажете, что вы сделали с руническим камнем.

Через два часа мы стояли у основания поросшего лесом холма меньше чем в четверти мили от того места, где Олаф Вальгрен и Эйнар Блеген закопали камень впервые. Этот холм располагался уже на территории фермы Нильса Фегельблада, в пределах видимости от того леска, где мы тщетно пытались найти рунический камень. Блеген под напором Холмса сдался, поняв, что дальнейшее сопротивление бесполезно. История оказалась проста и даже в какой-то мере неудивительна. Блеген признался, что на следующий день после того, как обнаружили тело Вальгрена, он узнал, что камень был перепрятан и находится в роще на ферме Фегельблада, о чем сам хозяин сообщил ему по телефону.

– Нильсу не нравилось, что его втянули во все это, и он решил, что надо рассказать кому-то, дабы защитить себя в случае неприятностей. Поэтому он оставил сообщение на станции с просьбой перезвонить.

– И назвал местонахождение камня, поскольку доверял вам?

– Мы дружили, – объяснил Блеген.

– Боюсь подумать, как вы тогда поступаете с врагами, мистер Блеген.

Как бы то ни было, бывший священник, полагая, что Фегельблад никогда с ним не поделится, если продаст камень, решил взять дело в свои руки. Он пошел ночью в рощу, выкопал камень, поднял его с помощью маленькой лебедки, а потом перевез в другое место неподалеку.

– То есть вы перевезли монолит ночью в пятницу – через день после убийства Олафа Вальгрена и после того, как шериф Бем приставлял вам к горлу нож и обещал прирезать, если вы не покажете место, где лежит камень? Смелый поступок, мистер Блеген, если вы действительно так боитесь шерифа, как нам рассказывали. Или же это просто игра? И вы наслаждаетесь самим процессом вранья?

– Нет же, я правда боялся. Но я решил, что мне ничто не угрожает, пока шериф не догадается, что камень у меня. Кроме того, даже верни я Бему находку, он скорее всего убил бы и меня.