Тайна девичьего камня - Майкл Мортимер

Микаель чувствовал себя бодрым. Машины опять ехали в два ряда. Е4, никуда не сворачивая, вела прямо на север мимо с виду нескончаемой стены из елей и сосен. Он пристроился за трейлером, а Поль опять просматривал свой айфон.

— Проклятье, до чего дрянные аппараты, — бормотал он. — Наверняка их дизайн придумали китайские коммунисты. Поэтому они ничего не стоят. Иначе они были бы намного лучше.

Они уже давно проехали Уппсалу. Поль рассказывал о профессиях, которые он «коллекционировал». Библиотекарши, без сомнения, лучше всех, особенно замужние, — чем несчастнее и беднее, тем они более «благодарны». Но благодарить умеют и женщины из числа младшего медицинского персонала, а также учителя, экономисты и юристы, хотя последние, «конечно, делают это по-другому».

Затем Поль захотел слушать по радио репортажи с матчей элитной хоккейной лиги. Провести два часа с командами Рёгле, Бьёрклёвен, Тимро и Брюнес — трудно вообразить более дурацкое занятие, думал Микаель, но он держал себя в руках до финальных свистков.

Они остановились в ресторане «Тённебру» в нескольких милях к северу от Евле и съели по бизнес-ланчу, потом заправили полный бак на заправке OKQ8, где также купили несколько пакетиков со сладостями, и поехали дальше на север мимо Худиксваля.

За окнами было черно. Темные озера время от времени поблескивали в слабом свете луны за соснами, но машин стало значительно меньше — уже было начало девятого.

— И сколько нам еще сегодня ехать? — спросил Микаель.

— Сколько хватит сил. Хочешь, поменяемся?

— Сегодня утром я проснулся в половине четвертого, но думаю, что сейчас я вряд ли усну. Было бы легче, если бы я знал, куда мы едем.

Поль пробормотал:

— Тогда ты должен меня окончательно убедить, — сказал он. — Поскольку я по-прежнему не понимаю, какое отношение имеет к тебе Линней. Конечно, у меня уже меньше подозрений. Я понял, что тебе нравится история науки, и ты за все время не задал мне ни одного вопроса, даже о том, за какую хоккейную команду я болею, так что если ты и журналист, то очень хреновый.

Микаель задумался, время от время включая полный свет перед встречными машинами.

— Гм. На чем я остановился?

— На каком-то ученике. Кто-то из слезных мальчиков Линнея. Прости, я хотел сказать звездных мальчиков.

Микаель собрался с духом и начал заново.

— Лично я думаю, что на самом деле Линней был отцом Соландера. Ведь во время своей поездки в Лапландию в 1732 г. Линней жил в пасторской усадьбе в семье Соландеров в Питео всего лишь за восемь месяцев до рождения Даниеля. Черт с ним. Соландер в любом случае был самым преданным последователем Линнея, и поэтому Линней послал его в Лондон.