Колье без права передачи - Лариса Соболева

– Это убийца Евы, – сказал Щукин, который тоже был разочарован. – Убийца думает, что ты запомнил его, поэтому хочет убить тебя.

– Я его не запомнил! – взвыл Батон.

– Но он-то этого не знает! – ехидно заметил Вадик. – Подождал бы несколько минут, мы б его тепленького…

– Ага, подождал бы… – передразнил его Батон. – А он бы меня перышком – чик! Замок почти открыл… На один оборот уже открыл!

– Ладно, не спорьте, ребята, – сказал Щукин, поднимаясь со стула. – Что сделано, то сделано. А мы поступим так: с завтрашнего дня по очереди у Батона будете дежурить…

– А сегодня? – струсил Батон.

– Сегодня он не придет.

– Да? А если придет?

– Вадик, останься у него, – приказал Щукин.

– Почему я? – вскипел тот.

– Потому что ты нашел с Раулем общий язык, – отрезал Щукин. – Остальные за мной, и быстрее.

Щукин, Гена и Слава ушли, а Вадик огляделся и поморщился:

– Ну и свинарник у тебя. Где прикажешь мне спать?

– Кровать тебе уступлю, – негостеприимно сказал Батон.

– А белье у тебя чистое имеется? – поставил руки на бедра Вадим, злясь не меньше Батона. – Я, как все нормальные люди, привык…

– Имеется, – буркнул Батон. – Я мамино белье не трогал.

– И давно она умерла? – смягчил тон Вадим.

– Год назад.

– Ну, ладно, стели.

Батон постелил гостю, который в это время брезгливо рассматривал интерьер, затем жалобно спросил:

– Курить есть?

– Может, тебя еще и накормить? – хмыкнул Вадик, но пачку сигарет протянул.

– Я б не отказался, – жадно прикуривая, сказал Батон. – У меня даже хлеба нет.

– И нравится тебе такая жизнь?

– Не-а. Я больше так не хочу, честно. Если меня не убьют… я переменюсь. Я много умею. Пойду на постоянную работу. Слышь, у вас там, в ментовке, место найдется?

– Сколько угодно. В вытрезвителе.

– А я не пью! – с вызовом похвастал Батон. Вспомнив сегодняшний кошмар, он опустил голову и уже виновато пролепетал: – И не буду пить. Жить охота…

– Не убьют тебя, – пожалел его Вадик. – Обещаю.

* * *

Щукин примчался к дому Ксении Николаевны, выбежал из машины первым, на ощупь открыл калитку и взбежал на крыльцо. Проанализировав кандидатуры подозреваемых, он остановился на Романе Семеновиче, потому и приехал сюда. В доме горел свет. На стук вышла женщина, дочь Ксении Николаевны.

– Где ваш муж? – спросил он.

– Его нет. Я жду его. А что случилось?

– Где он сейчас находится?

– Получает товар…

– Какой может быть товар, – хмыкнул за спиной Щукина Слава, – в двенадцать ночи?

– Разрешите войти? – оборвал его Щукин. – Мы тоже подождем вашего мужа.

– Только, пожалуйста, потише. Мама и дочь уже спят…

Она заметно разнервничалась, но проводила незваных гостей на кухню, плотно прикрыла дверь и снова задала тот же вопрос:

– Да объясните, что случилось?

– Что за товар получает ваш муж в двенадцать ночи и где? – вместо ответа спросил Щукин.

– На железнодорожном вокзале. Поезд приходит в одиннадцать. Роман заберет коробки, отвезет к нам в магазин, на склад…

– Послушайте, – вступил Слава. – У вас же бакалея, так? Макароны в упаковках, бульонные кубики, конфетки на палочках… Да у нас в городе складов с таким товаром – завались, и все мелкие предприниматели берут товар на здешних складах. Берут даже на реализацию, в долг, а ваш муж…

– Мы торгуем не только бакалеей, – робко возразила Ариадна. – Специями тоже. А в магазине у нас большой ассортимент продуктов. Роману поставляет специи производитель напрямую, это дешевле, чем взять на складе, а продается по той же цене, что установлена в городе.

– Он поехал один? – поинтересовался Щукин.

– Да. А что там делать толпой? Пять коробок забрать. Они легкие.

– В таком случае ждем вашего мужа, – сказал Щукин.

Прошел час. Наконец звук мотора возвестил о прибытии хозяина. Гена сразу же поднялся, встал у двери, дабы отрезать Роману Семеновичу пути к отступлению. Хозяин вошел шумно, не заботясь о спящих, с порога скомандовал жене:

– Пожрать дай… – И осекся, испуганно глядя на двух мужчин.

– Здравствуйте, Роман Семенович, – поздоровался Щукин, приглашая его жестом присесть. – Где вы были?

– Товар получал… – пролепетал тот. – А что вы тут делаете?

– Вас дожидаемся, – сказал за спиной Гена.

Роман Семенович вздрогнул, оглянулся и еще больше растерялся, увидев третьего гостя.

– Где вы получали товар? – осведомился Щукин.

– На вокзале. Железнодорожном.

– У кого вы получали товар?

– Почему вы задаете мне странные вопросы? – вскипел Роман.

– Отвечайте, – флегматично сказал Щукин.

– У проводника, – рявкнул Роман. – Какое ваше дело?

– Не хамите, – одернул его Слава. – И четко отвечайте на поставленные вопросы. Назовите фамилию проводника, имя, адрес.

– Откуда я могу знать его адрес? Поезд проходящий. Мне позвонил поставщик, сказал, к какому поезду я должен подъехать, назвал вагон, и все. Я забрал коробки, их немного, расплатился с проводником, отвез товар на свой склад.

– Значит, подтвердить, что вы были на вокзале, никто не может? – продолжал задавать каверзные вопросы Щукин.

– А зачем? – не понимал Роман.

– Повторяю: кто может подтвердить, что вы были на вокзале?

– Не знаю… наверное, никто…

– Пройдемте с нами, – вздохнул Щукин.

– Куда? – всполошилась Ариадна. – Куда вы его забираете?

– В следственный изолятор, – проговорил Гена, надевая наручники на руки потрясенного Романа Семеновича. – Слава, посмотри на «дворники». Новые они или старые?..

Софийка, проснувшись от шума, пробралась к бабушке.

– Бабуль… – позвала она шепотом.

– Иди ко мне, я не сплю, – отозвалась та из темноты.

Софийка села к ней на кровать:

– Ты слышишь?

– Еще бы! Кто к нам пожаловал так поздно?

– Не знаю. Чш! – приложила девушка палец к губам. Хлопнула входная дверь, послышались рыдания Ариадны. – Мама плачет. Я пойду к ней, узнаю, что случилось…

– Иди.

Софийка выпорхнула, а Ксения Николаевна включила настольную лампу, щурилась от света и прислушивалась. В доме было тихо, только громко, хотя и невнятно, вперемежку с рыданиями, говорила Ариадна. Вскоре вернулась Софийка с вытаращенными глазенками, явно напуганная.