Делай все наоборот - Дарья Калинина

– Так она тоже замешана? – искренне удивился Елизар. – Она знала, что я тут?

– Конечно, знала, – ответила за Иру я. – Трудно не знать, что в подвале собственного дома замурован бывший муж.

– В собственном доме? – продолжал удивляться Елизар.

Честное слово, для человека, возглавляющего целую общину, он был туповат. Сколько раз ему повторять одно и то же? Времени у нас в обрез, того и гляди Ирин муж притащит сюда толпу односельчан, вооруженных вилами, топорами и косами, разбуженных среди ночи и потому злых.

– Вы лежите в подвале своего дома в Ульяновке, наверху ваша жена развлекается с вашим секретарем, и, похоже, это у них не в первый раз. А мы пришли сюда не за вами, про вас вообще никто ничего не знает, вы пропали уже пять дней назад, как раз в тот день, когда в Киев отправлялся гуманитарный груз из Польши. Мы поплыли вместе с ним, ведь вы велели Ире проследить за его сохранностью, а мы не могли позволить ей плыть одной, – терпеливо просвещала я проповедника.

– Что ты говоришь? – удивился Елизар. – Я никогда не просил Иру плыть с катером. Зачем? Капитан вполне надежный человек, а груз встречают на причале в Киеве всегда в одно и то же время. Зачем посылать Иру?

– В самом деле, – призналась Ира. – Мне передали вашу просьбу через секретаря. Но мне и в голову не могло прийти, что она исходит не от вас. Но что случилось с вами?

Елизар приготовился ответить, но в это время Мариша открыла глаза и сонно потянулась. Потом увидела нас и сказала, широко распахнув свои глаза:

– Девчонки, как я рада вас видеть. А где я?

Пришлось и ее посвятить в тайну. Она так же, как и Елизар, не хотела верить, пришлось повторить несколько раз. Потом она заинтересовалась Елизаром и тем, откуда он тут взялся.

– С тех пор как меня чем-то стукнула по голове ваша жена, ровным счетом ничего не помню, – обращаясь главным образом к Елизару, прощебетала она. – Темнота, боль в руке и вдруг – открываю глаза и вижу ваши милые лица. Расскажете, что случилось с вами?

Елизар принял ее слова на свой счет и приступил к рассказу.

– Странная история, – сказал он. – Вы говорите, что прошло пять дней с момента отплытия «Шторма»? Но мне кажется, что все произошло только вчера.

– Что произошло? – хором воскликнули мы.

– Последнее, что я помню, – это физиономия старосты Киянки и моего секретаря, которые склонились над какими-то колбами в молельном доме. Я уже давно обратил внимание, что мой секретарь проводит больше времени со старостой, чем со мной. Так было и в тот день, и, хотя дела требовали его присутствия, он с утра отпросился в Киянку. Предлог был какой-то в высшей степени идиотский. Настолько, что у меня закрались неясные подозрения. Слишком много в последнее время стало происходить неприятных вещей, объяснения которым я не находил.

– А зачем вам дискета с формулой морфина на этикетке? – встряла Мариша. – Я нашла ее в вашем письменном столе, но прочесть не смогла, она закодирована.

Если Елизара и удивили ее слова, то виду он не подал.

– Все эти трагические случаи с моими крестниками подтолкнули меня к мысли, что вокруг меня что-то происходит, – ответил он. – Настораживал также рост числа наркоманов среди молодежи, их и раньше было много, но в последнее время особенно, и, как назло, в семьях моих близких знакомых. Я начал наводить справки и выяснил, что кто-то снабжает ребят наркотиками. Чтобы все выяснить, я и поехал в Киянки.

– Почему именно в тот день? – спросила неугомонная Мариша.

Немного помявшись, Елизар все же ответил:

– По правде говоря, я хотел проследить за ними. Просить Никитина приехать времени уже не было, да и впутывать в это дело милицию мне не хотелось. Я просто приехал и спросил у жены старосты, где ее муж. Она сказала, что он с утра в молитвенном доме. Я прошел туда и, крадучись, поднялся на второй этаж. Признаюсь, это было немного по-мальчишески, но не всегда же мы взвешиваем свои поступки, и последствия часто бывают непредсказуемыми. Староста и мой секретарь громко спорили. Я остановился в дверях, но они меня даже не заметили. Они обсуждали какую-то сделку, которая должна была принести им огромные барыши, но могла сорваться из-за того, что везде крутятся две приезжие девчонки, а за ними по пятам таскается Никитин. Я вошел в комнату и спросил у них, чем они заняты, о какой это сделке идет речь и почему я о ней ничего не знаю.

Мы ахнули от возмущения, а Мариша, как самая импульсивная среди нас, даже сказала:

– Чем, интересно знать, вы думали, когда спрашивали это. Ведь ваше появление и ваш вопрос ясней ясного показали им, что теперь вы в курсе. Конечно, они должны были от вас избавиться.

Елизар тяжело вздохнул:

– Теперь-то я понимаю, что поступил глупо от начала до конца, но поймите, я привык доверять этим людям. Они и еще жена – это были мои самые близкие люди. Дальше вы, наверное, и сами догадываетесь. Они сделали вид, что обрадовались мне, и староста сказал, что оба как раз готовили сюрприз для меня. Пригласили присесть и, как только я присел, меня огрели чем-то тяжелым по голове. Надо же! Целых пять дней, хорошо, что я хоть сейчас пришел в себя.

– Вы бы так не радовались, если бы пришли в себя до того, как здесь оказались мы, – мрачно сказала я, и Ира согласно покивала головой.

– Здесь и сейчас-то мрачно, а ведь нас много, и есть свет. А вы лежали тут в темноте, и стена была заложена кирпичом. Вы тут были как в склепе и к тому же связанный.

Елизар побледнел и, чтобы скрыть волнение, сказал:

– Я и сейчас, в общем-то, связан. Вы меня собираетесь развязывать?

– Минутку, – сказала Ира, и мы втроем отошли от него подальше.

– Ну, какое ваше мнение? – шепотом спросила я. – Стоит его развязывать именно сейчас?

– Меня не спрашивайте, – выступила Мариша. – Если проведешь с человеком столько времени в одиночной камере, то поневоле начнешь относиться к нему как к собрату по несчастью и жалеть. Поэтому думайте сами. Но мне он кажется честным.

– Я тоже думаю, что Елизар скорей поможет нам, чем помешает, – сказала Ира.

– Значит, решено, – заключила я. – Берем его в нашу компанию. Да и в любом случае мы не можем оставить его здесь одного, это было бы слишком жестоко, а таскать за собой связанным тоже удовольствие ниже среднего.

Мы вернулись к Елизару и освободили его от веревок.

– Предлагаю уйти отсюда потихоньку, – сказала Ира. – Свою задачу мы выполнили, а дальше пусть милиция доделывает.

Предложение пришлось по душе всем. Мы выбрались из подвала, причем Елизар галантно помог Марише выйти первой и даже подал ей руку. Похоже, мысль о том, что со старой женой у него все кончено, даже нравилась. Он был человеком действия, что кончено, то кончено, а стало быть, надо искать новую подругу жизни, и Мариша финишировала на данном этапе гонки. Добраться до входной двери оказалось проще простого, а вот выйти через нее нам не удалось. Так как именно в тот миг, когда Мариша взялась за дверную ручку, в дверь настойчиво несколько раз позвонили. Сверху раздался женский голос: