Вселенский стриптиз - Ольга Степнова

– Скажите, вам щеночек не нужен? – нагнулась над Андрейкиным Дина.

– Не знаю, – пробормотал маг. – А что с ним делать?

– Как что?! Кормить, гулять, любить. Вы теперь состоятельный человек и можете себе это позволить.

– Любить? Да, теперь я могу себе это позволить… А сколько он стоит?

– Нисколько. Я вам его подарю. От всей души!

– Спасибо, родная! – В порыве чувств Андрейкин слегка приподнялся. – Я отдарюсь! Тоже от всей души! Котенком, например.

– Боже, не надо, – отпрыгнула от него Дина.

– Люди!!! – заорал маг, раскинув по паркету руки и ноги. – Как вы думаете, Гнедулин не врет?!! Он точно отдаст мне деньги?! Все пять миллионов?!!

Никто не ответил ему.

Нора и Клим целовались на стуле. Фил зачем-то снял с Дуськи сапог и перематывал ей портянку, закусив губу от усердия. Феерический успех мага оставил старшего по подъезду равнодушным. Ревазов висел на стуле и, кажется, снова спал. Лена сидела, уронив голову на руки. Дина и Левин о чем-то шептались.

Переговорив по телефону, Борис подошел к Дине.

– Сейчас за ними приедут, – кивнул он на Лену и Томаса. – Я распорядился.

Левин громко фыркнул на слово «распорядился». Очевидно, в отместку за это Борис протянул Дине руку и, улыбнувшись, спросил:

– У нас сегодня тур аргентинского танго, ты забыла?

Левин хотел подставить ему подножку, но не успел. Подхватив Дину, старший оперуполномоченный повел ее в страстном, ритмичном танце.

Андрейкин валялся у них под ногами, но они слаженно перепрыгивали через него.

Левин заскрипел зубами от злости. Чтобы не выглядеть обиженным дураком, он стал отстукивать ритм в ладоши.

– А скажите, старший оперуполномоченный, – заорал он, – откуда у вас такая дорогая машина? На зарплату купили?

– Не поверите, в казино выиграл! – не моргнув, ответил Борис.

– Не поверю, – пробормотал Левин. – Но не колоть же мне опера…

– Моего партнера, балда! – крикнула Дина, падая на руки Ровно и высоко задирая ногу.

– Боюсь, что с танцами вам придется завязать, – сказал Левин, вытирая о брюки вспотевшие руки.

– Почему?! – возмутился с пола Андрейкин. – Ты не представляешь, как они снизу смотрятся!

– Вставай! – Левин пнул мага ногой. – Разлегся тут!

Прежде чем встать, Андрейкин схватил Бориса за ногу, тот споткнулся и чуть не упал, выпустив Дину.

– Это тебе от меня бонус, – подмигнул маг Левину. – Кстати, ты мне за расследование уже ничего не должен!

– Еще бы я тебе должен был, миллионер хренов! – возмутился Левин, прижимая Дину к себе.

– У нас теперь одна проблема осталась – отыскать наших мам, – вздохнула она.

– Я знаю, где они! – сказал вдруг Борис. – Мы запеленговали их мобильные телефоны, выяснив, в каком районе они примерно находятся. Так что остальное дело техники. Я могу отвезти вас к ним, но в обмен на одно обещание.

– Какое?! – хором заорали Дина и Лев.

– Ты должен пообещать мне, – обратился оперативник к Левину, – что разрешишь Дине два раза в неделю танцевать со мной.

– Х…хорошо, – выдавил из себя Левин. – Но только под моим присмотром! – шибанул он кулаком по столу.

– Нет, ну сегодня точно не мой день, – развел руками Борис.

Когда Лену и Томаса увезли в милицейском «Газике», все расселись в огромном салоне «Навигатора».

Искать пропавших старушек пожелали все – и маг, и даже Филипп Филиппович. Впрочем, для последнего это было не столько любопытство, сколько нежелание расставаться с Дуськой.

– А вдруг ты свинтишь, Дульсинея? – подозрительно спросил Фил, присоединяясь к компании, которая ехала на «чисто семейные разборки», как выразился Борис.

Отъезжая от дома, они увидели несущуюся им навстречу пожарную машину.

– Оперативно, – похвалил пожарников Клим, и приветственно посигналил брандмейстерам.

– Где здесь улица Изумрудный луг? – высунулся в окно один из них.

– Да плюньте вы на нее, – посоветовал Клим. – Там уже все сгорело.

В красной машине послышался гогот, она с готовностью развернулась и вяло поехала в обратном направлении.

Борис ехал на «Лексусе» впереди, показывая дорогу.

В дачном поселке, куда он всех привез, оказалось очень темно. Мало того, что не горел ни один фонарь, так еще и луна, которой положено было светить в это позднее время суток, спряталась за плотными облаками.

Борис заплутал среди узких дорожек, между тесно настроенных домиков. Титов плелся за ним, тихо ругаясь под нос.

– А ты по окнам смотри, – посоветовал ему Фил. – Сейчас ведь не дачный сезон, никого еще нет. Значит, где свет горит, это и есть наш дом.

– Голова! – похвалил Фила Титов и сразу увидел домик, где в глубине комнаты теплился приглушенный свет. Он посигналил Борису, и тот затормозил у нужной калитки.

– Головы у нас миллионы долларов получают, – буркнул Портнягин, кивнув на Андрейкина, который спал, развалившись в удобном кожаном кресле. – А я так… за подъездом слежу.

– Придется Василия Федотовича в машине оставить, – сказал Левин, тщетно пытаясь разбудить Андрейкина.

– Придется! – Фил злорадно осмотрел мага, снял с него шляпу и поменял на Дуськину армейскую шапку. – Пусть хрючит, гусь лапчатый, шарлатан детективчатый!

…Калитка оказалась открыта.

– Мамина машина! – воскликнул Левин, указывая на черный «Опель», который стоял во дворе.

Стараясь ступать неслышно, компания гуськом поднялась по скрипучей винтовой лестнице на второй этаж.

В комнате горела тусклая настольная лампа. За столом, плотно заставленным пустыми бутылками и закуской, сидели Вера Петровна, Клара Аркадьевна и какой-то бравый старик в военном мундире.

– Опаньки, – мутно глядя на Дину, сказала Вера Петровна, – кто это к нам такой похожий на Динку пришел?! Да и Левка твой, Кларунь, кажется, подгребся.

– Мама… – в ужасе прошептала Дина. – Ты пьяна?!

– Я?! – возмутилась Вера Петровна. – Я только валокордин пью, да и то по праздникам…

– Вы кто? – Левин потряс военного за плечо.

– Полковник Кобзон, – отрапортовал военный, вскинув руку к пустой голове и попытавшись встать. Не удержав равновесие, полковник рухнул под стол и остался лежать, держа на отлете руку с зажженной сигаретой.

– Сына пришел, – улыбнулась Клара Аркадьевна, помахав перед глазами рукой, словно пытаясь прогнать видение.

– Господи, чем это они так нажрались? – удивился Левин.