Донецкие повести - Сергей Богачев

– Марьяна Петровна, – обратился он к сидящей рядом женщине. – Мне нужна ваша помощь. Видите вон тех женщину и мужчину?

Проследив за его взглядом, она кивнула, а Черепанов между тем продолжил:

– Вы сейчас выйдете из машины и пойдете в сторону центра села. Все магазины в селах располагаются только в центре. Походите возле него, осмотритесь. Но пройти вы должны так, чтобы вас заметила эта женщина. А еще лучше, если вы остановитесь и спросите у нее, как пройти к магазину.

Марьяна, поправив растрепавшиеся волосы, направилась в сторону села. Поравнявшись с огородом, в котором продолжала возиться женщина, она остановилась и что-то у той спросила. Выслушав ответ, не спеша пошла дальше. Черепанов с интересом наблюдал за тем, как будут разворачиваться события. Подождав, пока Марьяна скроется за поворотом улицы, женщина быстрым шагом направилась в сторону мужчины. Они о чем-то поговорили, и тот, сняв, наконец, свою шляпу с сеткой, направился в сторону небольшой деревянной постройки. Присев на небольшую скамеечку, он зачем-то приоткрыл дверь сарайчика и закурил. Несмотря на то, что женщина осталась в саду и не могла его слышать, хозяин дома продолжал что-то говорить. Так продолжалась несколько минут. Докурив сигарету и поговорив сам с собой, мужчина бросил окурок в огород и снова вернулся в сад. Любопытная курица сунула свой клюв в темноту сарайчика, но оттуда на миг высунулась чья-то рука и быстро прикрыла дверцу.

«Что и требовалось доказать», – подумал довольный Иван и откинулся на спинку сидения. Все-таки его расчет оказался правильным.

Через какое-то время женщина выкатила со двора велосипед, повесила на его руль хозяйственную сумку и, лихо перебросив ногу через высокую раму, покатила в сторону центральной части села. Хозяин дома оставил в покое пчелиные улья и направился в дом. Перед тем, как зайти в него, он несколько раз взглянул в сторону машины Ивана.

Усталость давала о себе знать, и Черепанов, скорее всего, на некоторое время задремал. Проснулся он от звуков боя. Канонада от разрывов артиллерийских снарядов доносилась со стороны соседней области. «Что там у нас? – подумал про себя Черепанов, мысленно вспоминая карту этой местности. – Кажется, Красный Лиман, а за ним и Славянск. Нужно торопиться». Словно услышав его мысли, на дороге показалась Марьяна, которая быстрым шагом возвращалась из села. Уже издали было заметно, что женщина улыбается.

– Знайшовся… Ростік знайшовся, – выдохнула она на одном дыхании, открывая дверцу автомобиля. – Ви, Іване Сергійовичу, були праві. Жіночка з цієї хати підійшла до мене коло магазина і наказала приходити до неї, як стимніє. Ростік у неї. Зара чоловікові подзвоню, він теж там собі місця не знаходить.

Достав недорогой телефон, она принялась набирать номер. Положив свою ладонь на трубку, Черепанов остановил Марьяну:

– Не нужно этого делать, Марьяна Петровна. Потерпите. Вас сейчас может услышать не только муж. Вот когда закончим все дела, тогда и позвоните.

Солнце медленно опустилось за горизонт, но июньская ночь приходить не торопилась. Сначала серый сумрак окутал низины у берега реки, а потом, словно живое существо, стал выползать оттуда, заглатывая на своем пути деревья, дорогу, дома. Словно прячась от этого чудовища, исчезла из дворов и сельская живность.

Марьяна уже несколько раз порывалась идти в сторону огонька ближайшей хаты, но Черепанов сдерживал ее. И только когда в окнах домов зажегся свет и замерцали тусклым светом экраны телевизоров, он тихо сказал:

– Ну, что же, пожалуй, пора.

В доме их уже ждали. Возле калитки их встретил мужчина, который, окинув взглядом Черепанова, повел гостей за собой. У входа он пропустил Марьяну вперед. Лишь только она переступила порог летней веранды, как ей навстречу с криком «Мама!» бросился худенький паренек. Черепанов, увидев, как замешкавшийся хозяин дома полез в карман за сигаретами, решил составить ему компанию. Закурив, они некоторое время помолчали, вслушиваясь в звуки глухих разрывов, доносившихся со стороны Донца. Первым не выдержал мужчина:

– А ты, парень, значит, из Луганска будешь?

В ответ Черепанов только кивнул.

Не дождавшись от гостя ответа, хозяин задал следующий вопрос:

– А, правда, что вас там это… из самолетов?

Иван снова кивнул.

– Вот оно, значит, как… Ну, тогда понятно, – сделал вывод мужчина и, зло сплюнув, открыл дверь дома.

Марьяна с сыном сидели на диване, а хозяйка дома собирала на стол поздний ужин. Шторы на окнах были плотно зашторены. Мужчины прошли за стол, и Черепанов с интересом прислушался к словам мальчишки. А тот, словно никого не замечая вокруг, продолжал свой рассказ:

– Мене ніхто не примусував, мамо. Я сам прийняв рішення їхати на Донбас. Тільки зброю до рук я не брав і ні в кого не стріляв. Богом клянусь, мамо, це правда!

Парень с отчаянием посмотрел в сторону мужчин, как будто хотел, чтобы и они услышали его рассказ. Хозяйка дома присела за стол и тоже стала внимательно слушать Ростислава.

– Я і на майдані допомогав лікарям і сюди приїхав фельдшером, – продолжал свой рассказ парень. – На майдані, коли в нас почали стріляти, було страшно. Дуже страшно. А тут… тут, мамо, війна. Ми доїхали до лісу і потрапили у засідку. Спочатку машина підірвалась на міні, а потім в нас полетіли гранати. Багато кого вбило зразу, а ще більше було поранених. Я і ще двоє хлопців відповзли трохи в бік і помчали навпростець через ліс. Бігли довго. А потім я їх загубив.

По щекам парня потекли слезы. Плакали и обе женщины. Худенький, со спутавшимися, давно не мытыми волосами и в грязной камуфляжной форме с яркими нашивками на рукавах, он напоминал Черепанову старшеклассника, который решил поиграть в войну. А взрослые дяди дали ему в руки автомат, но при этом забыли сказать, что это может быть больно. Очень больно.

Немного успокоившись, Ростислав продолжил свой рассказ:

– Я йшов всю ніч. Намагався відійти яко мога далі від вибухів. А коли настав день, я спрятався у кущах и проспав там аж до самої ночи. Потім знову пішов. На ранок переплив річку і берегом вийшов до села. Мені дуже хотілося пити та їсти. Тут мене и побачила тітка Тетяна. Сили ховатись в мене вже не було.

Ростислав с благодарностью посмотрел в сторону хозяйки дома. А Марьяна при этих словах сына встала и, подойдя к женщине, обняла ее за плечи. Обе плакали навзрыд и не стеснялись своих слез.

– У нас с Татьяной двое сыновей, – подал голос хозяин дома. – Взрослые уже, живут своими семьями. Поэтому мы Ростиславу сразу сказали – отпустим только вместе с матерью. Передадим, так сказать, из рук в руки. И чтобы больше никакой войны! Ты меня слышишь, Ростислав?

В ответ парень кивнул низко опущенной головой:

– Я ж вам пообіцяв, дядьку Павло. Нікуди я більше не піду, тільки додому.

Марьяна вытерла слезы, взяла свою сумку и достала из нее потертый кошелек. Вытащив из него деньги, она протянула их хозяину: