Лягушка Баскервилей - Дарья Донцова

Очутившись на зоне, Лариса сцепила зубы и решила вытерпетьвсе. Любой срок рано или поздно заканчивается, Лара выйдет на волю, вынетшахматы из тайника и тогда наконец-то вернет все долги маме, и та признает:младшая дочь замечательная, хоть и доставила много неприятностей.

Сидеть на зоне очень трудно. Вот когда девушка сблагодарностью вспомнила секцию самбо, которую посещала в институте, – грубуюсилу за решеткой уважают. А еще Л ару считали чуть сдвинутой. Статья у нее была«убойная», она могла заиметь некий авторитет и сделать «карьеру» в отряде,занять одну из лидирующих позиций. Но вдове Королькова не хотелось устраиватьсвою жизнь за решеткой, она мечтала выйти на свободу.

Однажды Лариса сильно простудилась и пошла в медпункт. Тамвместо местной, всегда чуть пьяноватой медсестры сидела приятная женщина,которая сразу воскликнула:

– Милая, да у тебя высокая температура!

Услыхав абсолютно не употребляемое по отношению к зэкамслово «милая», Лариса неожиданно заплакала. Доктор накапала ей валокордин ипринялась утешать. И тут у Лары что-то лопнуло в груди, она начала вываливатьврачу все свои обиды и тайны. Вообще-то Лара уже закалилась на зоне, привыкла кгрубости, всегда была готова въехать кулаком в глаз тому, кто желал ее обидеть.Если бы врачиха сурово спросила: «Эй, ты, чего приперлась? Подумаешь, кашель утебя, вали на работу, от ерунды не умирают», – Лара бы молча ушла. Но ей вдругсказали «милая» и дали лекарство, было от чего потерять самообладание.

– Значит, на воле тебя ждет богатство, – подвела черту подрассказом Лары врач.

– Да, – закивала молодая женщина.

– Хм, тебе еще долго не удастся им воспользоваться. И потом,вдруг кто найдет тайник?

– Нет, – уверенно ответила Лара, – фигурки все в разныхместах, а доска вообще очень хитро упрятана. Сергей говорил, что вместе хранитьдорогие вещи опасно – если обнаружат, то сразу все пропадет.

Докторица поцокала языком, потом сказала:

– Я врач, давала клятву Гиппократа и умею беречь чужиетайны. Но ты впредь будь осторожней – не болтай в бараке.

– Я ни с кем не дружу, – ответила Лариса, – с вами сама незнаю почему разоткровенничалась.

– Со мной можно, – улыбнулась врач.

С той п??ры Неонила начала подкармливать Лару…

– Кто? – перебила я.

– Неонила, – повторила Берта, – так звали докторицу. Она,правда, велела обращаться к ней Нелли Семеновна, не нравилось ей собственноеимя.

– Майкова! – закричала я. – Раиса, санитарка из Добротеева,никак не могла вспомнить имя врача, которая за деньги помогала зэкам попасть насвободу. Бормотала, бормотала, потом брякнула: «Буратино» по какой-то своейассоциации. «Может, ее имя Мальвина?» – спросила тогда я. И Раиса обрадовалась:«Мальвина, точно». А на самом деле Неонила, старинное, практически неиспользуемое в наше время имя!

– Эта Нелли, – продолжала Берта, – оказалась женщиной умнойи хитрой. Живо Лару обработала, да как ловко! Вызывает один раз Ларисуначальник отряда и велит: «Ступай к Нелли Семеновне, она у ворот, прямо увыхода из накопителя…» Знаете, что такое накопитель?

Я кивнула: