Мастер икебаны - Суджата Масси

— He пора ли нам отбыть с этого замечательного вечера? — спросил Том, когда я наткнулась на него. — Хозяева, кстати, так и сделали. Видимо, гости их изрядно утомили. Что до меня, я уже шесть раз прогулялся по вишневому саду. Умираю от скуки.

Мы с Норие переглянулись — я была уверена, что она подумала то же, что и я. Для того чтобы умереть, бывают причины посерьезнее.

Ребяческая жалоба Тома прозвучала совершенно невпопад, вот что я хочу сказать. После того, что я сегодня услышала, по крайней мере.

— Цутоми, детка, — пропела тетя Норие, — ты нам можешь понадобиться. Давай побудем здесь еще немного. — Она нежно улыбнулась стоящим рядом гостям, которые могли ее услышать.

— Ты хочешь сказать, я понадоблюсь как профессионал? — сварливо спросил Том. — Когда все они, — он махнул рукой в сторону столпившихся у стола, — напьются вдрызг, меня позовут за ними подтереть? Потому что я единственный врач, да?

— Глупости, — прервала его тетя. — Ты ведь не этим занимаешься в больнице Святого Луки? Для этого у вас есть сестры... Женщины! — добавила она со значением. Что это? Моя тетя — феминистка?

Еще пара едких слов, и они бы поссорились, но, к счастью, прибыл посыльный из ресторана. Такео нигде не было видно, поэтому я принялась распоряжаться сама. Тетя пришла мне на помощь незамедлительно. Мы велели парню из службы доставки отнести все на кухню, отыскали фамильные подносы Каяма — деревянные, с инкрустацией — и принялись перекладывать еду из пластиковых мисочек, затянутых полиэтиленом. Тетя Норие велела Тому понемногу относить все в столовую и поглядывать на всякий случай.

— Поглядывать? Подглядывать за людьми, которые будут есть? — возмутился Том.

— Нет, за людьми, которые станут подсыпать яд! — обрезала тетя.

Том недоуменно поднял бровь, но отправился выполнять указания.

Где же был Такео? Я слонялась по дому в поисках молодого хозяина, пока не наткнулась на дядю Хироси, пытающегося договориться с ресторанным посыльным. Тот был явно недоволен, не обнаружив никого, кто хотел бы заплатить, и размахивал руками перед дядиным лицом, пока тот не достал кредитную карточку.

— Это гарантия, — объяснил дядя. — На случай, если Каяма не заплатят за еду, которую заказали.

— Благородный жест, — заметила я, подходя поближе.

— У меня еще остались кое-какие деньги, — сухо ответил дядя.

Боже мой, я совсем забыла, что он лишился работы и теперь каждая копейка в доме Симура на счету.

Тем временем в столовой нарядная и голодная публика устремилась к долгожданному угощению.

Кто-то вслух пожаловался, что сасими не декорированы цветами, как это принято в приличных домах.

Мы с тетей исправили эту ошибку, украсив подносы вишневыми бутонами. Обступившие стол гости радостно жевали, и теперь, кажется, я была свободна.

Отправившись на поиски Такео, я ласково подумала, что он ведет себя как рассерженный подросток, забившийся в свою спальню, чтобы не видеть скучных родительских гостей. Потом мне пришло в голову, что такое поведение несовместимо с хладнокровными действиями человека, не моргнув глазом заказывающего в пригородном ресторанчике еду на двести человек.

Дверь в его комнату была закрыта, и я тихонько постучала, стараясь не потревожить Нацуми, живущую по соседству. Я ведь так и не выполнила ее просьбу насчет кимоно. С Нацуми сталось бы в отместку стащить с меня мой праздничный наряд и швырнуть взамен свои узкие джинсы малышового размера.

Не услышав ответа, я приотворила дверь и заглянула в щелочку. Никого. Проверив шесть других дверей и ни души не обнаружив, я подошла к последней, чуть приоткрытой — и там была Нацуми. Моему кимоно ничего не угрожало, потому что молодая госпожа Каяма спала мертвым сном, распростершись поперек огромной кровати под шелковым балдахином. На ней были только трусики и лифчик — дорогое пурпурное кружево, которому я, будь это другой день и час, непременно позавидовала бы.

Мертвым сном? Знакомый ужас зашевелился во мне... О нет, только не это. Нет, не это. Я подошла к постели и увидела, что ее маленькие, как у девчонки, груди равномерно вздымались под ажурным кружевом: дышит. Я осторожно потрепала Нацуми за плечо. Безвольно свисавшая с кровати рука шевельнулась и подалась под моей ладонью. Заметив скомканные черные джинсы, брошенные на пол возле кровати, я поняла, что здесь произошло: в ожидании кимоно, которое я должна была принести, она разделась, прилегла и просто-напросто отключилась.

Грех, конечно, злорадствовать, стоя над беспомощным человеком, но то, что я увидела, меня скорее обрадовало, чем огорчило. Теперь, по крайней мере, ни мне, ни тете Норие не придется блуждать в темноте в поисках этой злосчастной кура. «Не было счастья, да несчастье помогло», — подумала я, покидая душную спальню и прикрывая дверь поплотнее. Чтобы хозяйку случайно не разбудили раньше времени.