Терминатор и Дюймовочка - Андрей Бадин

— Надо рвать когти, босс, — предупредил Фома, — менты едут.

— Сначала найдем беглецов, а потом свалим, — ответил Герман и сплюнул попавшую в рот золу.

— Ты чего, они, наверное, изжарились в вагоне, как куропатки в микроволновке, — запротестовал бригадир.

— Тогда найдем их трупы, — главарь был непреклонен.

Все «крутые кулаки» собрались вокруг него и образовали небольшую, в два десятка голов стаю. Двое из них были ранены в ноги, истекали кровью, морщились от боли, но держались.

— А где Дуб и Репа? — вдруг спросил Герман.

— Последний раз они вышли на связь из вагона, стоящего у моста, — доложил Газила.

— Идите и осмотрите там все, может, они успели выпрыгнуть, — приказал босс, а сам пошел к джипам. — Вертолет взорвался, — с досадой покачал он головой.

Вдруг один из следопытов радостно вскрикнул:

— Он жив, здесь сидит, на насыпи, и башкой мотает.

— Кто жив? — переспросил Фома.

— Дуб жив, — крикнул Газила.

— Веди его сюда, пусть расскажет, как сумел спастись.

Шатающегося Дуболомова под руки подвели к Герману и усадили на заднее сиденье внедорожника. Все хотели услышать правдивый рассказ о его счастливом спасении, и он поведал о том, хотя и приврал с три короба. Гриня начал с драки с Коноваловым, а закончил тем, что выбросил его в окно. Когда же поезд поехал в пропасть, он рыбкой прыгнул в оконный проем и чудом спасся. Куда делся Альфред Репутатский, он, естественно, не знал.

— А где твой автомат? — поинтересовался босс.

На это Гриня внятно не смог ничего ответить.

— Так, значит, они живы и сбежали. — Герман побагровел от злости.

— Сбежали, — вторил ему Дуб.

— Значит, организуем погоню и найдем их, чего бы это ни стоило.

— А может, хватить погонь и перестрелок? — попытался уговорить босса Фома. — Мы и так наворотили дел, не знаем, как будем выкручиваться.

— Знаем. Этот мост сам рухнул, ясно, а мы здесь случайно, — громко, чтобы все слышали, сурово произнес Тыча. — Мы на пляже отдыхали, когда он упал, и поспешили на помощь терпящим бедствие людям. Мы герои, — торжественно заключил он.

— А свидетели? — парировал Фома.

— Свидетели долго не живут, таков закон.

На этом нравоучения закончились, и босс отдал простой и ясный приказ:

— Берите оружие, выстраивайтесь цепью и прочесывайте лес до тех пор, пока не найдете беглецов.

Вдруг над поляной появился милицейский вертолет. Он приземлился в нескольких метрах от иномарок, и его лопасти чуть не коснулись крыши одного из джипов. Мотор еще работал и издавал содрогающий внутренности свист, а дверца уже открылась и на поляну вышел полковник Жабов, давний приятель Германа. Он с решительным видом пошел к главарю, и тот понял, что муровец зол не на шутку.

Жабов был одет в дорогие, сшитые по его ладной фигуре брюки, белую рубаху с галстуком и пижонские черные туфли. Весь его вид говорил о том, что он респектабельный, обеспеченный человек и к тому же наделенный властью. В одной руке он держал рацию, а в другой пиджак от костюма.

— Привет, — гаркнул полковник, когда приблизился к Герману.

— Добрый день, — настороженно ответил тот и шагнул навстречу нежданному гостю.

— Отойдем, надо поговорить, — сказал Жабов и направился к железнодорожному полотну. Разнервничавшийся Герман пошел за ним, в уме прикидывая, какое оправдание найти своим действиям. Хотя то, что он и его люди натворили, нельзя было оправдать ничем. Когда полковник подошел к кустам и удостоверился, что их никто не услышит, он обернулся и зло процедил сквозь зубы:

— Вы что наделали? Какую заваруху устроили на Ленинградском вокзале? Вы что творите?

— Да ничего особенного, никто же не погиб. — Герман не знал, что ответить, чем оправдаться, и поэтому оправдываться не стал. Только и сказал: — Так было нужно.

— Ни хера себе, нужно, — завелся полковник. — Когда вы наезжали на богатенького «нового русского», разворовывающего народное достояние, я вам помогал. Когда вы шлепали себе подобных, я вас прикрывал. Но то, что произошло сегодня, — это терроризм, и я пособничать не стану. Этим теперь занимается ФСБ, и я просто не в силах отвести от вас удар.

Герман прищурил левый глаз и настороженно посмотрел на милиционера.

— А ты нас, случаем, не заложил? — тихо проговорил он.

— Нет, но и покрывать не стану.

— Это не мы начали, а террористы, захватившие в заложники дочь одного нашего клиента.

— Так, так, подробнее, — заинтересовался Жабов.

— Они требуют выкуп в миллион долларов, — соврал босс, — и я хотел договориться с ними сам, но они начали войну.

— Кто они?

— Один из них, тот самый Коновалов, я вас о нем запрашивал, а другой — Виктор Демин.

— И где они?

— Они начали перестрелку на вокзале, потом сели в поезд и умчались в Питер. Я их догнал на вертолете, но они взорвали мост и теперь прячутся в лесу.

— В этом лесу? — переспросил полковник, а сам подумал: «Как это они могли взорвать мост, находясь в поезде?»

— Одного из них мы поймали и связали, пойдемте, я вам покажу. — Герман сделал несколько шагов к деревьям и зашел за раскидистый куст боярышника. Заинтригованный полковник последовал за ним и вдруг…

Герман резко обернулся, размахнулся и ударил Жабова кулаком в челюсть. Тот не ожидал нападения и не успел среагировать. Голова полковника дернулась, а челюсть хрустнула, ноги подкосились, и он рухнул наземь.

Бандит вышел из-за куста и махнул Фоме, чтобы тот быстро подошел. Бригадир, догадавшись, что что-то случилось, стремглав добежал до хозяина и, увидев нокаутированного милиционера, аж свистнул.

— Этот поганый мент слишком много знает и может нас заложить, — процедил Герман. — Он представлял опасность для нашего дела, — главарь осмотрелся и, убедившись, что его деяний никто не увидел, достал носовой платок и протер от сажи лицо и руки. Затем они с Фомой вернулись к бойцам. — Ты, — приказал он одному из них, — садись в джип и вези раненых в больницу, а остальные — на поиски сбежавших.

Бандиты без лишних слов вытащили автоматы и двинулись в лес.