Тараканы - Ю Несбе

— Он знал, где находится его дом? Значит, он был знаком с Клипрой.

— Он был с ним хорошо знаком.

На стол упала чья-то тень, и на стул перед Лёкеном опустился человек. Балконная дверь была распахнута навстречу оглушительному шуму транспорта, и вся комната наполнилась вонью выхлопных газов.

— Ты готов? — спросил Лёкен.

Верзила с косичкой на спине воззрился на него, удивившись, что тот говорит по-тайски.

— Я готов, — ответил он.

Лёкен слабо улыбнулся. Он чувствовал бесконечную усталость.

— Чего же ты ждешь. Начинай.

— Приехав к загородному дому, он перетащил тело Клипры внутрь и затолкал его в морозильник. Потом вымыл и пропылесосил багажник машины, чтобы мы не обнаружили никаких следов.

— Допустим, но откуда ты знаешь об этом?

— Эксперты нашли кровь Уве Клипры в морозильнике, а в мешке пылесоса обнаружили волокна из багажника и с одежды обоих убитых.

— Ничего себе! Значит, это не посол был таким аккуратистом, как ты утверждал, осматривая его машину?

— Я понял, что посол не был аккуратистом, когда увидел его кабинет, — улыбнулся Харри.

— Что я слышу? Ты признаешь, что ошибался?

— Разумеется. — И Харри поднял указательный палец. — Но вот Клипра-то был настоящим аккуратистом. Все в его доме было разложено по полочкам, во всем видна система, помнишь? В шкафчике даже имелся специальный крюк, на который вешали пылесос. Но, когда я на следующий день открыл дверцу, пылесос вывалился наружу. Словно тот, кто последний раз им пользовался, ничего не знал о крюке. Вот почему я решил послать содержимое мешка на экспертизу.

Лиз медленно покачала головой, а Харри продолжал:

— Когда я увидел все это мясо в морозильнике, меня осенило, что здесь можно неделями хранить тело убитого, и оно не… — Харри надул щеки и развел руками.

— Ты совсем плохой, — произнесла Лиз. — Тебе бы врачу показаться.

— Ты хочешь дослушать до конца или нет?

Она хотела.

— Потом убийца снова вернулся в мотель, припарковался и пошел в номер, чтобы положить ключи от машины в карман Мольнесу. А вслед за этим растворился в ночной темноте. В буквальном смысле слова.

— Погоди! Когда мы ехали к загородному дому, мы потратили полтора часа на дорогу, разве не так? Расстояние отсюда почти то же самое. Наша подруга Дим обнаружила посла в половине двенадцатого, то есть через два с половиной часа после того, как убийца, по твоим словам, покинул мотель. Он не мог успеть вернуться в мотель до того, как обнаружили тело Мольнеса. Ты забыл?

— Вовсе нет. Я даже сам проехался по этому маршруту. Выехал в девять, полчаса прождал в загородном доме и вернулся.

— И что же?

— Я был в мотеле в четверть первого.

— Тогда одно с другим никак не вяжется.

— Помнишь, что сказала Дим о машине, когда мы ее допрашивали?

Лиз закусила верхнюю губу.

— Она вообще не помнила машины, — сообщил Харри. — Потому что машины там и не было. В четверть первого они стояли в холле, поджидая полицию, и не заметили скользнувшую во двор посольскую машину.

— Надо же, я думала, мы имеем дело с осторожным убийцей. А он рискнул подъехать к мотелю, когда там уже могла быть полиция.

— Он и был осторожен, но не сумел предусмотреть, что полиция может оказаться на месте преступления до того, как он вернется. Они договорились, что Дим придет в номер только тогда, когда ее вызовут по телефону, правильно? Но Ван Ли проявил нетерпение и чуть не разрушил все планы. Убийца и не подозревал об опасности, зайдя в номер с ключами от машины.

— Так, значит, чистое везение?

— Я назвал бы это каплей удачи в океане невезения. Но этот парень вообще-то не склонен полагаться на везение.

Он, должно быть, маньчжур, подумал Лёкен. Может, из провинции Цзилинь. Во время войны в Корее он слышал, что Красная армия набирает себе многих солдат именно оттуда, так как жители этой провинции очень рослые. Странная логика, ведь высокие люди глубже увязают в болоте и удобнее как мишень. Второй человек в комнате стоял позади, мурлыкая песенку. Лёкен готов был поклясться, что это «I Wanna Hold Your Hand».[39]

Китаец взял со стола один из ножей, если можно было назвать ножом эту кривую саблю длиной в семьдесят сантиметров. Взвесил ее в руке, как игрок в бейсбол выбирает биту, прежде чем молча занести ее над головой. Лёкен стиснул зубы. И в тот же миг приятное отупение от барбитуратов улетучилось, кровь застыла в жилах, и он потерял самообладание. Пока он кричал и бился в кожаных ремнях, привязанный за руки к столу, сзади к нему приближалось мурлыканье. Рука второго схватила его за волосы, оттянув голову назад, в рот ему воткнули теннисный мяч. Он почувствовал на языке шершавую поверхность, которая, словно промокашка, вытянула всю слюну у него изо рта. Крики его превратились в беспомощные стоны.

Жгуты под мышками были затянуты так туго, что руки его онемели, и когда сабля с глухим звуком опустилась и он ничего не почувствовал, то сперва решил, что палач промахнулся. Но затем увидел, что его правая кисть лежит на полу. Она была отрублена и теперь медленно раскрывалась. Срез был чистейшим. Он даже рассмотрел две белые трубчатые кости, разрезанные поперек. Лучевая кость, radius, и локтевая, ulna. Они видел их у других, но никогда у себя самого. Благодаря жгутам, крови вытекло немного. Неправду говорят, что молниеносная ампутация не причиняет боли. Его охватила невыносимая боль. Он ждал, когда потеряет сознание, погрузится в небытие, но они перекрыли ему этот путь к бегству. Мурлыкающий человек всадил ему шприц в плечо, прямо сквозь рубашку, не заботясь о том, чтобы найти вену. Славно все-таки с этим морфием, он действует независимо от того, куда его вкололи. И он понял, что должен терпеть всю эту боль. Причем довольно долго. Столько, сколько они захотят.

— А что с Руной Мольнес? — Лиз ковыряла в зубах спичкой.

— Он мог забрать ее где угодно, — ответил Харри. — Например по пути домой из школы.

— И отвез в загородный дом Клипры. Что же потом?

— Кровь и отверстие от пули в окне доказывают, что она была убита именно там. Скорее всего, сразу же, как только они туда приехали.

Он рассказывал о ней как о жертве почти спокойно.

— Не понимаю, — сказала Лиз. — Зачем было похищать девушку и тут же убивать ее? Я думала, он хочет использовать ее, чтобы ты прекратил расследование. Он мог торговаться с тобой только до тех пор, пока Руна Мольнес оставалась в живых. И должен был исходить из того, что ты потребуешь доказательств, что она жива, прежде чем выполнишь его требования.