Прогноз гадостей на завтра - Дарья Донцова

Если признаться честно, я страшно боюсь летать, вид железнойконструкции с моторами внушает мне жуткий ужас. Во-первых, мой ум никак неможет понять, отчего колымага, которая весит дикое количество килограммов,вдруг легко взмывает в воздух да еще и весьма быстро передвигается, совершенноне шевеля крыльями. И во-вторых, в-третьих, в-четвертых и в-пятых, мне простоочень не хочется при этом сидеть у нее в брюхе. Это как-то неестественно. Нускажите, пожалуйста, разве нормально передвигаться, находясь внутри птицы?Скорей уж лучше верхом, как Нильс на диком гусе…

– Начинается посадка на рейс номер девятнадцать сорокдевять, следующий по маршруту Москва – Светлогорск, – прогремел противныйголос.

Чувствуя, как неприятно сжимается желудок, я пошла вместе сгруппой пассажиров к накопителю. Началась обычная процедура, завершившаяся вкресле у круглого окошка.

Худенькая стюардесса с улыбкой скользила между рядами,пассажиров оказалось немного, салон был практически не заполнен. Около меняпустовало два кресла, сзади расположилась громогласная дама, на все коркираспекавшая мужа.

– Клади пакет на верхнюю полку.

Послышался шорох.

– Да не туда! Левей.

Вновь раздалось шуршание.

– Сумку засунь под кресло! Да не так! Дай, сама сделаю. Огосподи, ну какая от тебя польза?

– Кисонька, – миролюбиво зудел бас, – ты же нелюбишь сама с собачкой гулять? Вот тут и я пригодился.

Из моей груди вырвался смешок. Либо мужик обладаетудивительным чувством юмора, либо он подмят властной женщиной окончательно.

Загорелось табло. Я пристегнула ремень и попыталасьвспомнить хоть одну молитву. Стыдно сказать, но я не знаю до конца даже «Отченаш». Остальные пассажиры также притихли, лица у всех вытянулись, у многихзашевелились губы. Даю голову на отсечение, они тоже молятся.

Раздался резкий свист, самолет вздрогнул и понесся вперед,слегка подскакивая на неровностях, потом свист перешел в ровный гул, машина,благополучно взмыв в небо, легла на курс. Лететь предстояло два часа. Зная это,я прихватила с собой новый роман Поляковой и самозабвенно углубилась в чтение.Время понеслось со скоростью самолета.

Может быть, оттого, что пассажиров было мало, а может,просто Аэрофлот решил следовать примеру европейских авиакомпаний, доводящихсвоей заботой клиентов до полной потери пульса, но стюардессы оказалисьвнимательны до приторности. Они развозили воду и соки, раздавали обед,приносили пледы, газеты, журналы – и все с улыбкой, поминутно интересуясь:

– Вам не холодно? Минералочки не желаете?

Единственное, что мне не понравилось, так это появление впроходе, возле двери, ведущей в кабину пилотов, очаровательной блондинки,затараторившей хорошо выученный текст:

– Уважаемые пассажиры, вас приветствует экипаж борта номердевятнадцать сорок девять, следующего по маршруту Москва – Светлогорск, время впути один час пятьдесят две минуты. Наш полет проходит на высоте десять тысячметров, температура за бортом – минус пятьдесят два градуса. Командир экипажа –летчик-пилот первого класса…

Я вновь затряслась от ужаса. Ну за каким чертом красавицасообщила про скорость и высоту? Только-только, спасибо Татьяне Поляковой, яуспокоилась, так, пожалуйста, мне вновь напомнили, что сижу в железном ящике,несущемся с дикой быстротой на невероятной высоте!

Не замечая произведенного впечатления, светловолосаякрасавица продолжала говорить совсем ужасные слова:

– Давайте познакомимся с правилами пользования кислородноймаской. В случае разгерметизации салона…

Я попыталась вновь уткнуться в Полякову, но въедливыйголосок стюардессы проникал до самой печени.

– Детям маски надевает мать…

Чтоб тебя разорвало! Вот ведь зануда какая!

– Если вы заметили, что пассажир возле вас потерял сознаниеили дезориентирован, немедленно…

Нет, нужно принять экстренные меры. Я подозвала одну изпробегавших мимо стюардесс.

– Можно мне грамм пятьдесят коньяка?

– Простите, нет.

Я тяжело вздохнула:

– Тогда водки.

– Сожалею, но на внутренних рейсах Аэрофлота алкоголь непредусмотрен. Желаете воды?

– Нет, спасибо.

– Сок?

– Нет.

– Чай, кофе? – не отставала девица.

– Нет.

– Может, газету?

– Девушка, – не выдержала я, – мне просто страшно.Думала, хлопну рюмку и мигом засну. Коньяк действует на меня как снотворное. Нона «нет» и суда нет!

Девочка расплылась в улыбке:

– Совершенно нет никакого повода для беспокойства, нашсамолет, Як-42, абсолютно надежен. Хотите, принесу валокордин?

Я кивнула. Стюардесса легким шагом двинулась по проходу.

Як-42? И она сказала, что это абсолютно надежная машина?Ледяная рука ужаса сжала сердце. Господи, да все газеты не так давно писали,что именно на самолете Як-42 разбился Артем Боровик. Или я ошибаюсь? Может, онсидел в Як-40? Боже, помоги!

В ожидании лекарства я прикрыла глаза. В голове не было ниодной мысли.

– Вот, – раздался голосок.

Я разлепила веки. Возле меня с кривой улыбкой стояластюардесса. В дрожащих руках она держала поднос, на котором стояли бутылки сконьяком и фужеры.

– Угощайтесь!

– Но вы же только сказали, что нам не положеналкоголь! – возмутилась я.

Девушка старательно растягивала губы:

– Видите ли, у пилота день рождения, юбилей, и он решилугостить пассажиров, пейте на здоровье…

Я медленно взяла бокал. Ох, что-то тут не так! Помнитерекламу ириса «Меллер»? Ну ту, где пассажирка авиалайнера интересуется упилота: «Скажите, ваш самолет надежен?»

Мужик вместо ответа протягивает ей конфетку и боком, боком,чтобы несчастная обреченная не заметила парашют у него за спиной, спешит каварийному люку. «У тебя есть еще время на ириску «Меллер», – звучит закадром жутковатый рефрен.

Так вот, у стюардессы, подававшей мне коньяк, выражениефизиономии было точь-в-точь как у того пилота! Я посмотрела в проход. Девушки,бледные до синевы, разносили коньяк.

– Пупсик, – раздался сзади капризный голосок, –сколько мы уже летим?

– Два часа тридцать минут, заинька, – ответил мужчина.

– Что-то долго…

– Странно, – согласился пупсик, – к тому же мыдавно кружим над аэропортом.