Олимпиец - Роман Буревой

– У нас на Фатуме была своя база. Мы брали образцы тканей и выращивали копии людей, которые воевали и умирали на болотах. Мы сканировали их личности – живых и умирающих, – Говернон говорил обо всем этом как об интересных, но не слишком значительных мелочах.

– Ты говоришь «мы». Значит, ты отождествляешь себя с олимпийцами?

– А с кем же еще? Я же бессмертен, как они.

– Почему бы тебе не отождествлять себя по-прежнему с Лацием?

– Лаций слишком далеко от Олимпа. Расстояния в нашей жизни играют непоследнюю роль, поверь мне.

– Как вы разрешили ему играть за нашу планету? – спросил Марк.

– Я не думал, что речь идет о вторжении. Он должен был всего лишь следить за своей родиной. Видишь ли, обычно олимпийцы создают клон взрослого человека и заодно переписывают память оригинала. Ребенку нечего делать среди олимпийцев. Испытание могуществом – одно из самых страшных.

«Он воплотил мое неосуществленное желание – вырастить сына», – шепнул голос предков, и в этот раз в нем отдельно прозвучал голос отца, которого Марк никогда не видел.

– А попытка захватить Неронию – это была предыдущая игра?

Говернон усмехнулся и покачал головой:

– Кто мог подумать, что Лаций встанет на сторону Неронии! Кое-кто потерял немало кредов из-за твоих действий.

– Я не удивлюсь, если ненависть Китежа к Лацию – тоже чья-то умело разыгранная карта.

– Воображаешь, что нащупал все тайные нити? – В голосе Говернона опять скользнуло презрительное снисхождение. – Не думай, что за каждым твоим шагом следят. Вы нас интересуете время от времени.

– Вы играете планетами и целыми звездными содружествами, как куклами.

– Это всего лишь масштаб. Масштаб пространства и масштаб времени. Вместе с бессмертием приходит осознание того, что можешь потратить десять или двадцать лет на какую-нибудь ерунду. Не надо никуда спешить. Все еще можно успеть.

– Думаете, вы – боги?

– Мы в этом не сомневаемся.

– Кто играет за Неронию? – спросил Марк.

– Какое это имеет значение? Игра окончена. Ты же слышал.

– Для Андрея. Но Нерония не пострадала. Если она поможет Лацию…

– Марк, ты требуешь невозможного. Мы не можем нарушать реальный ход вещей. Нерония никогда не встанет на сторону Лация. Во всяком случае, в данной ситуации, когда ей придется жертвовать своими людьми, деньгами и флотом ради того, чтобы сохранить на звездной карте планету врага.

– В моей экспедиции был нер, он предполагал, что туша одного из отправленных в сектор Неронии анималов начинена «Пылью веков». Это так?

– Не думаю.

– Но играющий за Неронию может сделать вид, что эта информация истинная.

– Думаешь, у них нет состава нейтрализатора? И потом, это блеф.

– Но почему бы нам не поблефовать? Разве блеф запрещен в ваших играх? Так кто играет за Неронию?

– Роберт ЛД.

Клон космодесантника, убитого на Неронии.

– Ну что ж, и на том спасибо.

– Я намерен сделать тебе еще один подарок: два отличных нейтрализатора «Пыли веков», они по габаритам в десять раз меньше ваших, потребляют энергии куда меньше и дают стопроцентную гарантию.

– Стопроцентную гарантию никто не дает.

– Тогда девяносто девять и девять в периоде. Тебя устроит?

– Вполне.

– Судя по тому, как ты выглядишь, лет двадцать ты потерял на Крайней Фуле, – заметил Говернон. Как всегда, небрежно.

– Вы можете сохранять молодость. Но не возвращать ее, – покачал головой Корвин.

– Ты уверен? – Говернон улыбнулся. – Помнишь сказку о живой и мертвой воде?

– Живой воды нет.

– Живой нет, – согласился Говернон.

Они долго молчали. Уже принесли десерт, когда Марк наконец сказал:

– Я тоже сделаю вам подарок. Предлагаю новое занятие. Не игру. Почему бы вам не отправиться на Крайнюю Фулу и не прибрать там за собой: вычистить планету от «Пыли веков», устроить нормальное водоснабжение и вылечить несчастных поселенцев от той отравы, что они глотали в течение трех лет по вашей милости.

– Думаешь, это интересно? – с сомнением спросил Говернон.

– Не знаю. Но когда планеты Звездного экспресса сообща подадут на вас в суд с требованием компенсировать понесенные убытки, может быть, вам кое-что зачтется в этом случае.

– Лаций собирается судиться с Олимпом? Устроить процесс против богов?

– Почему бы и нет? У нас на планете Женева есть Галактический суд… Преступления против человечности по-прежнему подлежат его юрисдикции.

Говернон расхохотался:

– Знаешь, буду ждать процесса с нетерпением. Надеюсь позабавиться.

– Займитесь Крайней Фулой, Говернон. И это не просьба.

– Да, я понял… Знаешь, мне нравится твоя дерзость. Андрей – он совершенно другой, избалованный, капризный, никчемный. Не побоюсь этого слова. А ты… Жаль, что вас нельзя поменять местами.

– Ответьте еще на один вопрос, – Марк помедлил. – Где вы взяли материал, чтобы создать Андрея?

– На – а. Я побывал там, когда тебе исполнилось четыре с половиной года. Фактически я вырастил Андрея как собственного сына.

– Моя мать тоже здесь? – спросил Марк внезапно охрипшим голосом. – Вернее – ее бессмертная копия.

– С чего ты взял?

– Но ведь вы видели ее… там, на – а! Вы видели ее! – Марк задохнулся. – И вы знали, что скоро начнется вторжение. Вы рассчитывали, что я погибну. И она – тоже.

– Марк, я не знал про вторжение. И… я не копировал твою мать. Извини, но мне нравятся другие женщины.

«Как мать Лери», – шепнул голос предков.

«Заткнись!» – огрызнулся Марк. Его душили слезы.

* * *

Насколько клоны похожи на оригиналы? Насколько Говернон – его отец, бывший префект Валерий Корвин? Насколько юный игрок Андрей ВК, самовлюбленный и надменный, похож на него, нынешнего Марка? И есть ли доля вины самого Марка в том, что произошло?

– Ты лежишь, Марк? – начал свою любимую присказку Сулла, приоткрывая дверь в спальню Марка.

– Я лежу. В чем дело? Чем ты еще меня хочешь порадовать?

– Новая информация в Галанете, – голос помощника звучал на редкость вкрадчиво. Это значит, он собирается сообщить очередную гадость.

– И что там?

Марк почувствовал, что внутри у него все похолодело, – то, что собирался сообщить Сулла, должно быть чудовищно.

– Утверждают, что именно ты устроил всю эту провокацию в пользу Колесницы. Ты и твоя милая женушка. Вы – агенты колесничих.