Падает мрак - Маргарет Мерфи

— Послушай, Кэт, Лоусон сейчас сам не свой, но по сути он прав. Через несколько часов он остынет и вернет тебя к твоим прямым обязанностям. Ты же видишь, сейчас все в запарке.

Она спохватилась, сообразив, как обидно это звучит, но Янг уже отошла от ее стола чуть не в слезах.

Как ни ходила Янг кругами, ей все же пришлось подойти к столу Флетчера. Он уже обзвонил две трети номеров из своего списка. Когда девушка приблизилась, он потянулся и зевнул.

— Я только на минутку выскочу за кофе, — сказал он. — Предпочитаю, когда мой блокнот лежит слева, а ручки — справа.

Янг закусила губу и ничего не ответила. Он критически окинул взглядом беспорядок на своем столе:

— Вот еще телефонный шнур запутался, и посмотри, что можно сделать с этими кофейными пятнами, а, Малыш?

Он ушел, насвистывая, а Янг начала сбрасывать в мешок обертки из-под печенья и старые газеты.

Она тщательно оглядывала каждый предмет, прежде чем отправить его в мешок. Нет уж, она не позволит Флетчеру заманить себя в ловушку — не выбросит что-то нужное для работы. В комнату возвратилась сержант Тайрел, надеясь услышать от детективов последние результаты работы на телефонах. Когда Тайрел проходила мимо стола Флетчера, Янг спросила:

— А что мне с этим делать?

Тайрел даже не посмотрела в ее сторону, лишь рукой махнула, давая понять, что ей не до того.

— Спроси у Дерьма Собачьего.

Тайрел пришлось по вкусу новое прозвище Флетчера, и она использовала его при каждой возможности.

Янг перебрала фотографии, которые Флетчер еще в субботу свалил в беспорядке на стол. Фотографии собак. Ей это даже удовольствие доставило — думать о том, что Флетчер потратил время впустую, представляя слежку за «человеком с камерой» как дело жизненной важности.

Каждый снимок — просто собачьи экскременты, собака присаживается, собака уходит прочь — вселял в Кэт веру в себя. Если Флетчер еще раз назовет ее Малышом, она в отместку обзовет его Дерьмом Собачьим. Посмотрим, как ему это понравится.

Вдруг один снимок привлек ее внимание. Кэт замерла и прищурилась, пытаясь рассмотреть подробности в тусклом свете верхнего освещения. Не получилось. Ее рука дрожала, она взгляд не могла оторвать от фотографии, боясь, что та исчезнет. Кэт нащупала выключатель настольной лампы и щелкнула.

— Эй, Сэл… — едва слышно прошептала она, но Рейнер озабоченно пронеслась мимо, погруженная в свое задание.

Янг опустилась на стул Флетчера — у нее вдруг подкосились ноги.

— Тебе нехорошо, Янг?

Торп, чей стол стоял напротив стола Флетчера, оторвался от списка агентов по продаже легковых автомобилей. Она переводила взгляд с фотографии на Торпа и обратно.

— Тут вот…

Флетчер каблуком распахнул дверь. В одной руке он держал стаканчик с кофе и бутерброды, в другой — шоколадный батончик «Марс».

— Караул! — громогласно пожаловался он. — Я всего на пять минут отлучился, а она уже сидит на моем стуле за моим столом. — Он приблизился к Янг: — Ну-ка давай ноги в руки и мотай отсюда.

Янг не двинулась с места.

— Фотография…

Ее голос звучал слабо и безжизненно.

— Брось ее вон туда, — сказал он. — Я сам ими займусь.

Но Янг продолжала пристально смотреть на снимок.

— Да что с ней такое? — с нескрываемым раздражением спросил Флетчер. — Онемела перед фетишем: собачки во второй позиции?

Торп метнул в его сторону презрительный взгляд:

— Не иначе подумала, что это ты, Флетч.

Ему нравилась Янг, и затянувшаяся вендетта Флетчера начинала его раздражать.

Янг откашлялась.

— На этой фотографии… — произнесла она на этот раз более уверенным голосом, — фургон.

В комнате разом воцарилась тишина. Офицеры забормотали извинения в трубки, прикрывая их ладонями, и прислушались.

— …белый ржавый «форд-транзит», — сказала Янг ясно и четко.

Не это ли имел в виду Лоусон, говоря, что надо уметь заставить людей слушать? Она оглядела комнату. Глаза всех присутствующих были устремлены на нее.

Флетчер бросил на стол бутерброды и попытался выхватить у Кэт фотографию, но она отвела руку, чтобы он не смог ее достать.

— Номерной знак вполне четкий, — продолжила Янг. — Нужно сейчас же позвонить в отдел регистрации транспортных средств. Сейчас я их наберу…

— Я сам… — робко попытался перебить ее Флетчер.

Янг отчетливо услышала отчаяние, прозвеневшее в его голосе. Услышала и вполне насладилась.

— Черта с два ты сам это сделаешь! — Голос Кэт набирал силу с каждой новой фразой. Она подняла с пола пластиковый мешок и водрузила его на стол. — Лучше сначала закончи с уборкой, — бросила она уходя. — Никогда не знаешь, что еще можно найти под этой кучей дерьма.

Флетчер обернулся к своим приятелям-детективам:

— Это была просто куча дурацких снимков гадящих собак!

На его верхней губе выступили капельки пота.

Торп посмотрел на него с отвращением:

— Ты зарегистрировал мой чертов башмак, а сам даже не дал себе труда как следует рассмотреть фотографии! Ну ты даешь, Флетч!

Касаветтес настоял, чтобы Лоусон сел рядом с ним на заднее сиденье:

— Так мне удобнее наблюдать за тобой.

Сам он ссутулился в дальнем углу и некоторое время молча глядел в окно, жадно впитывая глазами проносящиеся мимо пейзажи.

— А мы правильно едем? — спросил Лоусон.

— А ты знаешь, где она, дружище Стив?

— Предполагалось, что ты это скажешь, Рэй. Таково было условие сделки.

— Я сказал, что отвезу тебя к ней.

— Помню. Но она ведь не в Ланкашире, нет, Рэй? — Лоусон вопросительно посмотрел на Касаветтеса, но тот упорно избегал его взгляда, продолжая таращиться в окно на мелькавшие сельские виды. — Мы уже на полпути к Ормскирку, и, похоже, ты только даром отнимаешь у меня время.

— Если будешь продолжать в том же духе, Стив, я могу решить, что ты по-прежнему на связи с участком — передаешь сообщения своему боссу. — Касаветтес медленно повернул голову и сосредоточил внимание на Лоусоне. — Я уже начинаю подумывать, как бы мне не пришлось дать тебе под зад, а самому отправиться за Кларой. Без тебя.

Лоусон не имел права рисковать. Он должен был остаться с Касаветтесом во что бы то ни стало.

Десять лет назад Касаветтес был неуправляем, импульсивен, но даже тогда умел держать язык на привязи и — как Лоусон и Портер убедились на собственном опыте — тщательно все планировать. Так что же он запланировал на сегодня?

В тюрьме Касаветтес казался сдержанным, но опасным, однако угрозу, исходящую от него, обуздывали, ограничивали тюремный режим, прочные стены и решетки, тюремные правила. Здесь, в его машине с кожаными сиденьями, в окружении телохранителей, он, казалось, был окружен хищной аурой, как ленивая кошка, которая в любой момент может напасть по злобе или ради забавы.