Камин для Снегурочки - Дарья Донцова

– Совершенно безвинно, вследствие клеветы!

– Самуил тоже, – рявкнула Оля, – он простозапутался в женщинах, полюбил обеих, страдал, потом решил расстаться с ними, ате захотели ему отомстить и наврали про кражу! Он теперь мой муж, хотите выэтого или нет!

Закончив монолог, Ольга ушла, оставив потрясенныхродственниц.

– Вот видите, какая история, – воскликнула Леся,глядя на меня, – совершенно отвратительная!

Я пожала плечами:

– Ничего необычного в сей ситуации не нахожу. Можноназвать много примеров, когда люди, оказавшись по глупости в юности на зоне,потом, повзрослев, взялись за ум и превратились в нормальных граждан. Вот,например, очень известный продюсер N, сейчас богатый человек, его имя в мирешоу-бизнеса имеет огромный вес. В советские годы он отсидел более десяти лет заспекуляцию, или, как тогда говорили, фарцовку. Кстати, многие бывшие фарцовщикитеперь ворочают бизнесом, имеют миллионы, кое у кого из них отсидка за плечами.Если потом начал жить честно, незачем стесняться ошибок молодости.

– Может, это у актеров так положено, – скривиласьЛеся, – там и мужик с мужиком спокойно вместе живет, но у простых людей,таких, как мы, уголовники никакого сочувствия не вызывают.

– Ладно, – согласилась я, – это личное деловашей семьи, Ольга Капова не настолько известна, чтобы подробности ее личнойжизни мусолили газеты. И потом, при чем здесь Настя?

Леся наморщила нос:

– Так она нас всех спасла!

– Вы о чем?

Леся расправила взлохмаченные волосы.

– Через месяц после той нашей ссоры Самуил ушел отОльги к Насте. Звягинцева отбила его у подруги. Вот какая она оказалась!Настоящий человек.

Я возмутилась до глубины души:

– Однако оригинальное у вас понимание дружбы. Лично мнекажется, что Анастасия совершила подлость, похитив мужа у Ольги. Знала ведь:Капова любит супруга, и не постеснялась начать охоту в чужом лесу.

Леся кивнула:

– Согласна, на первый взгляд все так и выглядит. Но выне знаете основного. Это мама попросила Настю о помощи. Та сказала, что оченьлюбит Олю и хочет помочь подруге вылезти из нехорошей ситуации. Ну и пустила вход свои чары, Настя умела обходиться с парнями. Самуил ушел, больше он, славабогу, никогда к нам не возвращался, позор был похоронен, семья сохранила доброеимя, а все благодаря Насте.

– Ваша сестра потом вышла замуж? – тихо спросилая.

– Нет, – покачала головой Леся, – кукуетодна, но ей никто не нужен, кроме пациентов. Наша Олечка решила заработать всеимеющиеся на этой земле денежки. А вы напишите правду про «Красотин» и про то,что у нее муж уголовник был!

Злобность Леси ставила меня в тупик.

– Насколько я понимаю, – стараясь сохранить ровныйтон, протянула я, – вы боялись запачкать свою родословную связью счеловеком из криминального мира и вдруг просите обнародовать порочащие вассведения.

– Я ничего плохого не сделала!

– Употребив словечко «вас», я имела в виду семьюКаповых.

– Я давно ношу фамилию Селиванова.

– Но все же тень упадет и на вас, как на сестру, и,повторюсь, сама Ольга потеряет заработок, а ее домашние лишатся источникадоходов.

Леся кусала губы. Было видно, что в ее душе идет тяжелаяборьба, наконец она решительно произнесла:

– Нет, напишите все-таки правду. А то люди Олькойслишком восхищаться начали, она все получила, и деньги, и славу, щелкните ее поносу побольней. Ей это на пользу пойдет, а то очень важная стала. Вчера ясказала: «Нам на даче надо ремонт сделать, вагонкой комнаты обшить, газовуюколонку поменять. Не так уж много требуется – тысяч двадцать всего. Вдолларах».

– Совсем малость, – усмехнулась я, – не стоитдаже и обсуждать такие копейки.

– Верно, – не заметила моей иронии Леся, –для Оли подобная сумма ерунда, отстегнет и не заметит.

Но Ольга, вместо того чтобы по-свойски, по-родственному кпроблеме отнестись, предложить сестре средства, нагло заявила:

– На дачу я не езжу, мне отдыхать некогда, там вы смужьями и детьми время проводите, вот и ищите тугрики на ремонт.

– Ты забыла, наверное, про мою инвалидность, –напомнила ей Леся.

Ольга засмеялась:

– Только мне о болезнях не рассказывай. Великолепноможешь работать. Впрочем, коли хочется, сиди дома, есть Игорь, ему и крутиться.

– Мой муж поэт, – попыталась оправдать супругаЛеся, – он никак не может книгу издать, да и заплатят ему копейки.

– Можно наняться на службу, – не дрогнула Ольга.

– Игорь слаб здоровьем.

– Нет денег, нет ремонта.

– Вот ты какая! Небось захочешь летом шашлычокпожарить! Не надейся тогда на даче оказаться! – воскликнула Леся.

– Мне и в голову не придет в твой сарай ехать, –отбрила ее сестра, – если уж на природу потянет, построю себе дом. Я-то, вотличие от вас всех, совершенно здорова и работаю, сама зарабатываю деньги насвои прихоти, у других не клянчу.

– Вот ее истинное лицо. Пусть получит позаслугам! – закончила рассказ Леся.

Мне стало очень грустно. Надо же, как получается в жизни.Рожаешь ребенка, потом, боясь, что он после твоей смерти окажетсяодин-одинешенек на белом свете, без родной души, решаешься произвести ещеодного отпрыска в надежде, что сестры или братья станут дружить. Только вдействительности слишком часто получается не так, как мечталось. Сестрызавидуют друг другу, братья дерутся, начинаются свары из-за наследства, щитовойдомик на шести сотках или изба под Рязанью являются яблоком раздора на долгиегоды. И вообще, родственниками не рождаются, ими делаются по жизни, кое-комуподруга, настоящая, верная, готовая пойти за тебя в огонь и в воду, становитсяподлинной сестрой. А родной по крови человек трансформируется в злобногонедруга. Думаете, подруг, преданных, честных и любящих, не бывает в жизни? Этонеправда. Вот у меня она есть, совершенно точно! Третье плечо, мое второесердце, ее зовут… Господи, как же ее зовут? И была ли у Тани Кротовой, эгоисткии убийцы, такая подруга?