Убийства на выставке собак - Питер Боланд

Дэйзи развернула телефон, чтобы подруги могли видеть экран.

– Это аккаунт салона груминга Дилана «ШЕРСТКА» в Инстаграме[62]. – Она прокрутила несколько фотографий Дилана Фрейзера в белой футболке и белом спортивном костюме, верхняя часть которого была завязана на талии. Гарнитура с микрофоном, закрепленная на голове, едва не задевала его пучок. Он обращался к группе заинтересованных собачников, которые толпились вокруг него полукругом. Перед ним на металлическом столе стоял лабрадор, привязанный к нему с помощью шлейки. – Это выставка собак в Харрогейте, – сообщила подругам Дэйзи. – Она проводилась в тот же день, что и Крайстчерческая. Дилан Фрейзер весь день проводил там мастер-класс по грумингу. – Дэйзи опять повернула телефон к себе и нашла другой аккаунт в Инстаграме*[63], затем снова повернула экран к коллегам. – Это личный аккаунт Грега Трелейна. Он ездил в Румынию на выходных, когда проводилась Крайстчерческая выставка, снимал рекламный ролик для видеоигры под названием «Последний день на Земле».

На всех фотографиях был подходящий случаю мрачный и серый пейзаж с многочисленными промышленными зданиями. Грег Трелейн вместе со съемочной группой устанавливал камеры и другое оборудование среди заброшенных фабрик и ржавеющих труб. Это сказало Фионе все, что ей требовалось знать про «Последний день на Земле» – явно какая-то экшн-игра про постапокалипсис, в которой люди сражаются лопатами с радиоактивными зомби.

– О-о, – только и смогла выдать она.

Сью попыталась позитивно взглянуть на вещи.

– Ну это объясняет, почему Сильвия не пригласила Дилана Фрейзера. Вот только почему он нам это не сказал, когда мы с ним разговаривали?

– Он был шокирован. Мы только что сообщили ему, что Сильвию Стедман убили. То же самое можно сказать и про Грега Трелейна. Мы не спрашивали у них, где они находились в день убийства – это промах с нашей стороны. – Фиона вздохнула – еще одна зацепка растворилась в клубах цифрового дыма. – Так что нет никакого обозленного собачьего грумера или кинопродюсера, которые хотят мести из-за того, что лишились дохода.

– Похоже, что так.

– Думаю, нам не помешает выпить по чашечке чая, – предложила Дэйзи.

Чайник закипел, и Дэйзи сразу же залила кипятком чайные пакетики в чашках. Через минуту она вышла из кладовки и поставила три чашки, от которых вверх поднимался пар, перед подругами. Фиона и Сью мгновенно схватили свои и сделали по большому глотку, о чем сразу пожалели, потому что обожгли языки – и одновременно охнули.

– Боже! Я все время обжигаюсь! – воскликнула Фиона. Боль распространилась по всему языку и передалась на нервные центры у нее в мозгу.

– О, простите, – извинилась Дэйзи.

– Не извиняйся. – Сью высунула язык и несколько раз помахала над ним рукой. – Это все Молли виновата. Она заставила нас пить теплый чай из-за ее глупой идеи давать чайнику остыть перед тем, как заливать заварку.

Хотя Молли заперла их в садовом центре и пыталась убить, Сью сильнее всего винила ее за безответственное заваривание чая.

Фиона поморщилась от боли.

– С тобой все в порядке? – спросила Дэйзи. – Ты очень сильно обожгла язык?

– Нет, сейчас пройдет. Просто у меня в голове появилось странное ощущение. У меня такое уже было один раз в прошлом, когда я обожгла язык.

– Что за ощущение? – поинтересовалась Неравнодушная Сью.

– Что-то напоминающее ноющую боль в мозгу. Не дает покоя, и все тут. Как будто я пытаюсь вспомнить что-то важное или забыла выключить газ.

– Ты хочешь съездить домой и проверить? – спросила Дэйзи. – Я терпеть не могу подобные ощущения. Я один раз поехала в гости к дочери, и мне пришлось поворачивать назад у «Флит Сервисиз», потому что я подумала: «А я ведь не закрыла окно мансарды». Дело было не столько в безопасности (оно фактически в крыше), а в том, что начался дождь, и я боялась, что мой дом затопит. Конечно, когда я добралась до дома, окно было плотно закрыто, и даже дождя не было.

– Кстати, как Белла? – поинтересовалась Неравнодушная Сью. – Она так с тобой и не разговаривает?

Дэйзи побледнела, опустив глаза, и покачала головой. Она уже много лет не видела дочь, с которой они поругались. Фиона посмотрела на Сью. Судя по виду, она сразу же пожалела, что спросила про Беллу.

Фиона решила отвлечь их обеих, вернувшись к предыдущей теме.

– Дело не в том, что я забыла выключить газ или что-то еще. Это просто самое подходящее сравнение. Я не уверена в том, что именно мой мозг пытается мне сказать.

У Фионы часто случалось так, что связи между нейронами выстреливали, но мысль или идея, которую они несли, не доходила до места назначения. Точки вроде были на месте, но не желали соединяться.

– Ну давайте посмотрим, не получится ли у нас добраться до сути, – предложила Сью. – Если снится, что у тебя болит или распух язык, значит, что ты кому-то завидуешь или ревнуешь.

– Я не спала.

– Ты охладеваешь к чаю, – выпалила Сью.

– Этого не случится никогда, – с негодованием ответила Фиона. – Никогда в жизни.

– Да, я сказала глупость.

– Давайте еще немного отмотаем назад, – предложила Дэйзи и заговорила, как гипнотизер на сцене. – Ты хотела чаю. Я заварила чай. Затем ты выпила чай.

Фиона и Сью обменялись удивленными взглядами, ожидая продолжения этих глубоких наблюдений, но ничего не последовало.

– Что еще собиралась сделать Фиона, кроме как пить чай? – спросила Сью.

– Наверное, я могла бы выплюнуть его назад в чашку, – сказала Фиона. – Чтобы спасти язык. Но это было бы некультурно.

Дэйзи скорчила гримасу.

– Мне один раз пришлось сделать это в ресторане. Я заказала коктейль с креветками, но не поняла, что он будет в соусе с виски. Я вообще не люблю виски. Я попыталась выплюнуть его в салфетку, но сделала это недостаточно быстро и вся облилась.

Фиона задрожала от возбуждения.

– Вот оно! Вот оно!

– Что, креветки в соусе с виски?

– Нет. Мне нужен кофе. Кто хочет кофе?

Теперь уже Сью и Дэйзи обменялись удивленными взглядами. Они были поставлены в тупик.

Глава 54

Лодки покачивались у причалов на реке, а мимо беззаботно проплывали лебеди. Воздух над Крайстчерческой набережной был наполнен влагой. Это время дня сложно определить. Конец дня или начало вечера? Час, когда многие люди спешат домой, а любители раннего ужина – на чай. В любом случае в этом месте было странно тихо, когда три дамы шли по набережной, оставив «Фиат Уно» Неравнодушной Сью на автостоянке у монастыря. Фиона обнимала себя