Колеса фортуны - Александр Егоров

Шериф злобно прищурился.

— Ахмеда помним, — сказал он. — Ну и как? Кто кого сделал?

— Не знаю. Стрелять начали.

Он посмотрел на меня внимательно, как будто хотел что-то сказать. Но промолчал. К нам подошел волосатый мужик по имени Дэн, поглядел на меня укоризненно, изрек что-то мудрое, отошел. Знакомая тощая девица принесла и вручила нам котелок, чтобы согреть воду. Все-таки это по-своему хорошие люди, думал я, смывая кровь, пот и слезы, оставшиеся от прошлой жизни.

Футболка, вся в темных пятнах, была тут же брошена в костер. Мне принесли чью-то чужую. Одеваясь, я заметил, что изрядно похудел за последнее время. Моя сестра Марина смотрела на меня с жалостью. Ничего печальнее я не мог себе представить.

Они устроили мне лежанку в каком-то шалаше. Машка подложила под голову свой рюкзак, а на него — свой же мягкий свитер. В шалаше было прохладно, вкусно пахло какой-то южной ботаникой — кажется, строители пообломали для своего вигвама ветки можжевельника. У отца была можжевеловая трубка, — вспомнил я. Почти что и не обкуренная, он ее для понту купил. Надо будет позвонить ему. Рассказать о своем бездарном проигрыше. Пусть тоже пожалеет меня. А где та записка с номером? Я привстал, запустил руку в карман штанов. Бумажка лежала там. Я вздохнул. Может, вылезти, покурить? Не зря же про трубку вспомнил? Да ладно, обойдусь, — ответил я сам себе грустно. Поворочался с боку на бок. От костра доносились негромкие разговоры. Тут я и уснул — крепко и надолго.

А проснулся от того, что кто-то большой, шумный и беспокойный потоптался по мне и затем принялся, громко сопя, облизывать мне ухо. Я вскочил и чуть не обрушил шалаш. С негодующим криком повалил рыжую Найду набок. Она вывернулась и небольно куснула меня за руку, чтобы я окончательно проснулся и понял, что Макс с Костиком уже возвратились и громко смеются, глядя на мои безумные прыжки.

Вокруг стемнело. В костер подбросили веток, и искры взлетали выше деревьев.

— Этого-то взяли, Владимира твоего. И жирного тоже взяли, — сообщил Макс.

— Как взяли? — я не верил своим ушам. — Куда взяли?

— Менты взяли. А может, ФСБ, не знаю. Остановили на проспекте и из «мерсов» высадили. Я лично видел.

— Посадили причем не в «козелок», а в «волгу», — добавил Костик. — Как министров.

«Этого не может быть. Просто не верится», — думал я.

— Зуб даю, — Макс со смехом показывал зуб — так себе, кривенький.

— В городе вообще ужас что творится, — рассказывал Костик. — Понагнали милиции. Неместные, чуть ли не из Москвы. Оцепили весь центр. Ну, мы все равно пробрались… Там пожар, всё в дыму…

— Да видел я этот пожар, — перебил я. — Вот как вас сейчас. Шалимовский банк на воздух взлетел. Треснул пополам на хрен. Макс, это ведь ты им такое счастье устроил?

— Я стал вроде как рукой судьбы, — торжественно произнес Макс. — От судьбы не уйдешь. Шалимов ссучился — и получил по заслугам.

— Видели мы его, — сказал тут Костик. — Только подходить не стали.

— Представляю, как он обос…лся бы, — предположил я.

— Да ладно. За милицией бы побежал.

— А ты-то где был в это время? — спросил Макс.

— В ресторане коньяк пил. Там такой ресторан есть бандитский, так вот в нем.

— В ресторане, — протянул Макс как бы разочарованно. — А мы тебя только что в морге не искали. Побоялись. На станцию «скорой помощи», между прочим, зашли.

— А мать маринкина куда делась? — спросил я.

— Куда делась… Она перепугалась до истерики. Потом — ничего, даже развеселилась. К знакомым пошла.

— Это от чего же она развеселилась?

Я всякого мог ожидать от Ларисы Васильевны. Но веселье в сложившихся обстоятельствах отдавало уже клиникой.

— Ну, типа, весело ей стало, — объяснил Макс, разводя руками. — Перенервничала.

— А чего тут нервничать? Всё предельно ясно, — сказал я.

— Да ничего тебе еще не ясно! Ничего! — воскликнул тут Макс. — Машка, ты где? Скажи ему.

— Идем со мной, — позвала меня Машка.

Я поднялся на ноги. Зажмурился. После пламени костра перед глазами плясали цветные пятна. Машка потянула меня за собой к вигваму. «Чего это она?» — успел я подумать. Возле входа в шалаш сидел Шериф и курил. Он глянул на меня, улыбнулся и спросил:

— Спать-то не жестко было?

Вслед за Машкой мы с Шерифом залезли в шалаш. Шериф щелкнул зажигалкой. Машка схватила свой автостоповский рюкзачок — черный, со светоотражающими полосками — и рванула на нем молнию.

— Видишь, Пит? — спросил Шериф. — Всё у нас пучком. А ты боялся.

Эпизод58. Деньги, деньги. Забавные бумажки. Кто придумал делать из вас аккуратные кирпичики, перетянутые бумажной ленточкой? Из этих кирпичиков складывается вся человеческая цивилизация. Вся, блин, политика, экономика, экология, хренология, литература, музыка и порнобизнес.

Кое-кто уверен, впрочем, что из этих кирпичиков можно выстроить лишь стены, разделяющие нас — но я этим наивным людям скажу так: где стены, там и ворота. Там и триумфальные арки, под которыми проезжают победители на белых конях, или, раз уж им повезло с друзьями, — на белых автобусах. И если кому-то не хватило места в этом белом автобусе, тогда пускай долбит и дальше свою стену, которая отделяет его постылую жизнь от дивного нового мира (может, и удастся вытянуть из нее пару кирпичиков и глянуть в дырку одним глазком). Или пусть рисует на этой стене красивые картинки и ковыряет их носом, как глупое деревянное буратино.

Теперь для этого придуманы широкоформатные телевизоры. В моей комнате установлен именно такой. И моих нынешних возможностей как раз хватает на то, чтобы переключать разноцветные картинки при помощи пульта дистанционного управления. Но ведь это мои проблемы, правда?

Вы, конечно, помните: из аккуратных кирпичиков, перетянутых бумажной ленточкой, мы с Шерифом сложили превосходную пирамидку — тогда, на столе, в квартире номер два дома пятнадцать по улице Железнодорожной.

Когда внезапно раздался стук в дверь, мы с Шерифом вышли в переднюю. И в этот момент в комнате произошло сразу несколько важных событий. Макс с Костиком переглянулись; затем Макс вскочил с подоконника, сдернул со стола скатерть вместе с кучей денег, наспех свернул их в узел и закинул за диван. Одновременно с этим Костик выхватил с полки два тяжелых тома Большой Медицинской Энциклопедии, сунул их в чемоданчик и захлопнул крышку. С еле слышным щелчком замки заперлись. Маринка только ахнула, а Лариса Васильевна схватилась за сердце или всплеснула руками — а может, и то, и другое вместе, не знаю. Возможно, ей даже стало жалко двух томов энциклопедии. Но, взвесив все за и против, она смирилась с утратой.

После того как я, понуро опустив голову, унес чемоданчик в «мерседес», ребята несколько минут сидели и вздрагивали от каждого шороха. Однако шум отъезжающих машин утих вдали, и тогда Костик сказал: