Колеса фортуны - Александр Егоров

«А вот если бы они прямо тут открыли чемодан?»

«Ну, получили бы мы п…дюлей слегка, — грубовато отвечал Макс (Лариса Васильевна и бровью не повела). — А потом бы один хрен отдали бабло, как миленькие».

«Не понял», — сказал Шериф.

Ему показали сверток за диваном. Он покраснел, затем побледнел. И рассмеялся.

Но Костик сказал:

«Какая разница… Он Петьку все равно заставит чемодан открыть. Или пойдет, разрежет „болгаркой“ где-нибудь по дороге».

Маринка вздохнула и закрыла лицо руками.

«Не разрежет», — сказал Шериф.

«Почему?» — посмотрел на него Макс.

«Или разрежет, но потом».

«Отчего ты так уверен?» — спросила Маринка с надеждой.

«Людей много, — объяснил Шериф. — Бойцы смотрят. Не в тему открывать. Лучше потом, одному».

Конечно, Шериф был прав. Наш общий друг Владимир был вовсе не расположен засвечивать деньги перед своими пехотинцами. Что называется, целее будут. И уж тем более он не собирался радовать своего соперника — до поры, до времени.

Возможно, Владик (по прозвищу Черт) блефовал. Возможно, надеялся разойтись с Ахмедом, не вскрывая чемоданчика. Им предстояло поделить целый город, а в дальнейшем и целый мир, — теперь я понимал это с убийственной ясностью. Между двумя жерновами нас запросто могли стереть в пыль.

Нам всем несказанно повезло, что шалимовский банк лопнул в нужное время и в нужном месте, по сигналу таймера. Это очень походило на теракт — и ФСБ без промедления и вплотную занялась вопросом. Я представляю себе изумление как Владика, так и Ахмеда, когда полетели стекла и охранники начали укладывать друг друга штабелями в шикарном зале ресторана «Пит-стоп». Представляю, как были они недовольны, оказавшись в центре плотно оцепленной зоны, откуда не удалось уйти, даже используя московские красные корочки (так поступил первый) и ссылки на противоестественную близость с местным мэром (так поступил второй).

Также мне забавно было бы посмотреть на неведомого сотрудника органов, аккуратно и профессионально вскрывшего наш волшебный ларец с двумя цифровыми замочками. Два тома Медицинской Энциклопедии были ему наградой.

Тщетно, ох, тщетно разгадывал он значение послания. Перелистывал в задумчивости полезные и поучительные страницы, затем, хмурясь, просматривал результат дактилоскопической экспертизы — но откуда же было в архиве убийц и злодеев взяться отпечаткам пальцев Костика Дьяконова, будущего дизайнера, неполных семнадцати лет от роду?

Единственной зацепкой для талантливого криминалиста мог бы стать электронный код замков. Четыре цифры для одного и четыре для другого. Эти цифры означали мой собственный день рождения и день рождения моей сводной сестрички, Маринки — в последнем случае, кроме того, эти цифры (0704) напоминали об американском празднике Independence Day, который должен был случиться уже совсем скоро. Однако даже если код замков и удалось опознать при помощи хитрого сканера, то смысл этих чисел так и остался нашей маленькой тайной. Не зря же родители столько лет скрывали их от нас!

Мы сидели у костра и жарили колбаски на длинных заостренных палочках, по методу волосатого автостопщика Дэна. Колбаски были на редкость вкусными, особенно на свежем воздухе, да под свежее пиво, принесенное Максом. Пивом угостили и хозяев, у которых традиционно не было денег; разве что у Игоря Смирнова (по прозвищу Шумный) и его молодой подруги нашлась при себе кое-какая наличность: в Нижнем Новгороде они работали в каком-то скучном офисе, а в отпуск ездили стопом на юг — исключительно из развлечения.

Потом Макс одолжил у Шумного гитару и пел свои песни, Маринка — слушала. Машка с Шерифом отправились погулять по лесу, погрустневший отчего-то Костик пил пиво, а я лежал один в шалаше из веток, подложив под голову шестьсот тысяч долларов сотенными купюрами. Рыжая собака охраняла вход наподобие египетского сфинкса. Так закончился этот день.

Эпизод59. Утром рано меня разбудила Найда. Я протер глаза и обнаружил, что лежу не один: кроме мирно посапывающего Костика, тут же рядом устроился и хозяин вигвама — тот самый Мартин (как уж там его звали на самом деле, мы так и не узнали). «Все-таки уплотнили буржуя», — с удовлетворением подумал я. Потом вспомнил всё остальное. Ощупал рюкзак: деньги были на месте.

Солнце поднялось довольно высоко. Вылезши из вигвама, я увидел Макса; он возвращался из лесочка, застегивая ремень на ходу.

— А мы вчетвером в палатке спали, — сообщил он. — Тесно — офигеть.

Следом за ним показался и Шериф.

— Этот меня всё к морю зовет, — показал он на Макса. — Моряк, да?

— Так а пошлите сходим к морю, — заспанная Машка выбиралась из палатки (на ней была полосатая футболка-тельняшка). — Погода-то какая!

— Там и о делах поговорим, так ведь? — оглянувшись, произнес Макс.

— Да запросто, — согласился я.

Из шалаша вылез Костик, волоча за собой рюкзак. Найда вертелась вокруг. Наконец, на полянку вышла и Маринка: она успела причесаться и посмотреться в зеркало и теперь выглядела удивительно симпатичной. Мы с Максом синхронно вздохнули и уставились друг на друга.

«Доиграешься», — мысленно пригрозил я.

«Ты мне сам обещал», — ответил он уверенным взглядом.

«Я обещал — если она сама тебя выберет».

«Да. Вот и не забудь».

— Ну хватит уже, — обиделась Маринка. — Пошли купаться.

По узкой тропинке сквозь заросли мы вышли к морю. Я подхватил рюкзак на плечо, собака бежала рядом. По самой кромке воды мы подошли к знакомой каменистой косе. Вдали неподвижно стоял наш автобус. Шериф направился туда: купаться он все равно не любил. Он пообещал к нашему приходу попробовать поменять заднее колесо. «Так ведь бак пробит?» — спросил я у Макса. «Фигня, на дне литра два осталось. Придумаем что-нибудь», — беспечно ответил он.

Мы пробежали по скользким камням метров сто до самой отмели. С моря дул теплый ветерок. Волны лизали нам ноги. Поскидывав штаны и рубашки, мы с Максом с разбегу бросились в глубину (сейчас мне грустно вспоминать об этом, но я страшно любил купаться и плавал лучше всех в школе). За нами с пронзительным воплем кинулись в воду и Машка с Маринкой, а заодно и собака Найда. Последним полез Костик. Мы тут же постарались заманить его подальше, долго учили плавать, а потом, изрядно помучив, под руки вынесли на песок, едва не падая от смеха вместе с ним.

Помню, я лежал на песке, подложив под голову туго набитый Машкин рюкзачок, и из-под руки глядел в ярко-голубое небо. Со всех сторон слышался шум прибоя.

— Поехали потом все вместе в Италию? — предложил я.

— Это можно, — произнес Макс откуда-то сбоку.

— В Милан, — сказал Костик. — Я бы в Милан поехал. Там сейчас столица мировой моды. Там и диски можно найти какие хочешь.