Смерть Ахиллеса - Борис Акунин

Когда бежал деловитой рысцой в обратнуюсторону, в глаза бросилась табличка «Экспедиция».

За стойкой сидел чиновник, сортировалконверты.

— Для капитана Певцова корреспонденциинет? — назвал Ахимас первую попавшуюся фамилию.

— Никак нет.

— А вы все-таки проверьте.

Чиновник пожал плечами, уткнулся носом вконторскую книгу, зашелестел страницами.

Ахимас незаметно взял со стойки казенный пакетс печатями, сунул за обшлаг.

— Ладно, не трудитесь. Позже загляну.

К японцу приблизился чеканным шагом,отсалютовал.

— Господин Маса?

Азиат вскочил, низко поклонился.

— Я к вам по поручению господинаФандорина. Фандорин, понимаете?

Японец поклонился еще ниже. Отлично, кажется,по-русски ни бельмеса.

— Вот письменное распоряжение забрать увас портфель.

Ахимас протянул пакет и одновременно показална портфель.

Японец заколебался. Ахимас ждал, отсчитываясекунды. В спрятанной за спину левой руке был зажат нож. Еще пять секунд, инадо будет бить. Ждать больше нельзя.

Пять, четыре, три, два…

Японец еще раз поклонился, отдал портфель, апакет взял обеими руками и приложил ко лбу. Умирать ему, видимо, еще было рано.

Ахимас отдал честь, развернулся и вошел вприемную. По коридору уйти было невозможно — это показалось бы японцу странным.

Просторная комната. Впереди кабинет начальника— Фандорин наверняка там. Слева окно. Справа табличка «Секретная часть».

Адъютант маячил у двери начальника, что былокстати. Ахимас сделал ему успокоительный жест и нырнул в дверь справа. Тамснова повезло — фортуна добрела прямо на глазах. Не кабинет, где пришлось быимпровизировать, а коридорчик с окнами во двор.

Прощайте, господа жандармы.

Ахимас Вельде переходит к последнему, третьемупункту своей программы.

* * *

На присутственный этаж генерал-губернаторскогодома вошел бравый жандармский капитан, строго спросил у служителя, где кабинетнадворного советника Хуртинского, и зашагал в указанном направлении, помахиваятяжелым портфелем.

Хуртинский встретил «срочного курьера изПетербурга» фальшиво-любезной улыбкой. Ахимас тоже улыбнулся, но безо всякойфальши, искренне — давно ждал этой встречи.

— Здравствуй, мерзавец, — сказал он,глядя в тусклые серые глаза господина Немо, лукавого раба monsieur NN. — Я— Клонов. Это — портфель Соболева. А это — твоя смерть. — И щелкнулнавахой.

Лицо надворного советника сделалосьбелым-белым, а глаза черными-черными, потому что расширившиеся зрачки начистосъели радужную оболочку.

— Я все объясню, — беззвучнопрошелестел начальник секретной канцелярии. — Только не убивайте!

— Если бы я хотел тебя убить, ты бы ужележал с перерезанной глоткой. А мне нужно от тебя другое, — повысил голосАхимас, изображая ледяную ярость.

— Все что угодно! Только ради бога тише!

Хуртинский высунулся в приемную и велел,секретарю никого не впускать.

— Послушайте, я все объясню… —зашептал он, вернувшись.

— Великому князю объяснишь, Иуда, —перебил Ахимас. — Садись, пиши. Пиши! — Он замахнулся ножом, иХуртинский в ужасе попятился.

— Хорошо-хорошо. Но что писать?

— Правду.

Ахимас встал за спиной у дрожащего чиновника.

Надворный советник пугливо оглянулся, но глазавновь стали из черных серенькими. Должно быть, хитроумный господин Немо ужераскидывал мозгами, как будет выкручиваться.

— Пиши: «Я, Петр Хуртинский, повинен втом, что из алчности совершил преступление против долга и предал того, комудолжен был верно служить и всемерно помогать в его многотрудном деле. Бог мнесудья. Довожу до сведения Вашего императорского высочества, что…»

Когда Хуртинский дописал слово «судья», Ахимасударом ладони переломил ему шейные позвонки.

Подвесил труп на шнурке от фрамуги. Судовлетворением посмотрел в удивленное лицо трупа. Неблагодарное занятие —валять дурака с Ахимасом Вельде.

Всё, дела в Москве были закончены.

* * *

С почтамта, все еще не сняв жандармскогомундира, Ахимас отправил телеграмму monsieur NN по резервному адресу. Из газетбыло известно, что Кирилл Александрович еще вчера отбыл в Петербург.

Депеша была такого содержания:

«Расчет получен. Г-н Немо оказалсянедобросовестным партнером. Возникли осложнения с г-ном Фандориным измосковского филиала компании. Требуется Ваше содействие. Клонов».

Поколебавшись, указал адрес в «Троице».Определенный риск в этом, конечно, был, но, пожалуй, в пределах допустимого.Теперь, когда известно, кто таков NN, вероятность двойной игры представляласьнезначительной. Слишком важная персона, чтобы суетиться.

А вот помощь великого князя, действительно,нужна. Операция закончена, но не хватало еще потянуть за собой в Европу хвостполицейского расследования. Зачем это нужно будущему графу Санта-Кроче?Господин Фандорин чересчур сообразителен и быстр. Пусть его попридержат.

Потом заехал на Брянский вокзал, купил билетна парижский поезд. Завтра, в восемь утра, Ахимас Вельде покинет город, гдевыполнил свой последний заказ. Блестящая профессиональная карьера завершилась сподобающим размахом.

Вдруг захотелось сделать себе подарок. Увольного человека, тем более уже удалившегося от дел, могут быть свои слабости.

Написал письмо: «Завтра в шесть утра будь в„Троицком подворье“, что в Хохловском переулке. Мой номер седьмой, вход содвора. Постучи два раза, потом три, потом еще два. Уезжаю, хочу проститься.Николай». Отправил с вокзала городской почтой, обозначив на конверте: «Г-жеТолле в собственные руки. Нумера „Англия“, угол Петровки и Столешникова».

Ничего, можно. Все убрано чисто. Самому,конечно, соваться не стоит — за Вандой могут негласно следить. Но скоро слежкабудет снята и дело прекращено, об этом позаботится monsieur NN.

Сделать Ванде прощальный подарок — дать ей этинесчастные пятьдесят тысяч, чтобы почувствовала себя свободной и жила так, какей нравится.

И, может быть, договориться о новой встрече? Вдругой, вольной жизни.