Темные тайны - Микаэль Юрт

Все пятеро чувствовали витавшее в воздухе предвкушение, знакомое и долгожданное. Такое чувство возникало, когда удавалось добиться прорыва, когда расследование обретало новую скорость и когда впереди уже начинал маячить финал. На протяжении многих дней все версии и идеи заканчивались тупиком, но любовное свидание Рагнара Грота в мотеле привнесло в пазл совершенно новые фрагменты. Фрагменты, которые, казалось, идеально сочетаются друг с другом.

— Значит, директор школы, исповедующей христианские ценности и христианское отношение к человеку, является гомосексуалистом. — Торкель оглядел подчиненных. В обращенных к нему взглядах чувствовался новый прилив энергии. — Напрашивается мысль о том, что он был готов зайти довольно далеко, чтобы это скрыть.

— Убить человека — это зайти не довольно далеко, а слишком далеко, — поправила его Урсула.

«У нее усталый вид», — подумал Торкель. Конечно, она целый день занималась пожаром и предполагаемым убийством Петера Вестина, тем не менее его интересовало, спала ли она так же плохо, как он.

— Он вовсе не планировал никого убивать. — Себастиан наклонился вперед и, взяв из миски с фруктами грушу, смачно откусил большой кусок.

— Мы исходим из того, что Рогера Эрикссона и Петера Вестина убил один и тот же человек? — поинтересовалась Урсула. — Ведь, наверное, никто не считает, что там тоже произошел несчастный случай?

— Нет, но я продолжаю настаивать на том, что убийство Рогера не планировалось. — Вязнущие в размягченной груше слова разобрать было довольно трудно. Себастиан несколько секунд дожевывал, потом проглотил и начал снова: — Я продолжаю настаивать на том, что убийство Рогера не планировалось. Но мы имеем дело с человеком, который очень целенаправленно и систематично делает все необходимое для того, чтобы его не вычислили.

— Допустим, убийство Рогера могло оказаться результатом несчастного случая, но получается, что ради того, чтобы никто ничего не узнал, он готов убивать умышленно?

— Да.

— Как же одно с другим стыкуется? — поинтересовался Билли. — Я имею в виду, у него в голове.

— Вероятно, самым главным для него является собственная персона. Не обязательно ради себя самого. Он может считать, что, если его поймают, пострадает кто-то еще. Из-за него. Допустим, у него есть работа, с которой, по его мнению, никто другой не справится, или какое-то задание, которое ему необходимо довести до конца. Любой ценой.

— Вписывается ли в эту схему директор Пальмлёвской гимназии? — спросила Ванья.

Себастиан пожал плечами. Ему не хотелось ставить Рагнару Гроту диагноз на основании двух коротких встреч, но и списывать его со счетов было нельзя. Ради репутации школы он уже не подал заявления в полицию. Готов ли он пойти на большее? Наверняка. Зайти сколь угодно далеко? В этом еще предстояло разобраться. Себастиан оставил вопрос открытым:

— Может и вписаться.

— Известно ли нам, знал ли Рагнар Грот о том, что Рогер посещает Вестина? — спросила Урсула, которая по понятным причинам зациклилась на линии Вестина.

— Конечно, должен был знать, — Билли огляделся, ища поддержки. — Вестин ведь работал на школу, он наверняка рассказывал о том, кто пользовался его услугами. Ему, скорее всего, за это платили.

— Надо будет проверить. — Торкель решил прервать разговор, пока возникший энтузиазм не стал подталкивать их к ответам на вопросы, которые они еще даже не ставили. На этой стадии расследования желание, чтобы все встало на свои места, чрезвычайно велико, сейчас главное — не спешить. Разобраться, что им известно, что существует на уровне предположений, пусть даже вполне вероятных, а о чем они пока не имеют представления.

— Себастиан с Ваньей составили версию развития событий. Давайте послушаем и сконцентрируемся на том, чтобы найти места, где имеются противоречия с фактами или техническими доказательствами. Идет?