Дочь палача и ведьмак - Оливер Петч

Суббота 19 июня 1666 года от Рождества Христова, вечер, в Андексе

Симон сидел на грубо сколоченном табурете возле кровати брата Лаврентия и с жалостью смотрел на изувеченное ожогами тело.

Состояние монаха оставалось без изменений. Из многочисленных ожогов на лице, руках и ногах сочилась влага, поэтому повязки приходилось постоянно менять. Голова молодого наставника была полностью замотана, из-под бинтов виднелись только глаза и нос. Лаврентий хрипел и время от времени дергал пальцем — других признаков жизни он не подавал и лежал словно мумия, утратившая всякое сходство с человеком.

Симон сочувственно наклонился над ним и взял его за руку. Брат Лаврентий, похоже, почувствовал прикосновение и задышал спокойнее. Внезапно из-под повязки послышались несвязные и поначалу неразборчивые слова.

— Святой отец, — прошептал Симон. — Если хотите сказать что-нибудь, то…

— Он… жив… — раздалось приглушенно из-под бинта. — Внизу, в проходах… я… я… видел его…

— Автомат жив? — Симон вздрогнул. — Но как такое возможно? Кто за этим стоит, брат Лаврентий? Прошу вас, говорите, это очень важно!

— Облатки… ему нужны облатки…

Слова монаха перешли в невнятный хрип. Он вдруг схватил Симона за воротник и притянул к себе, так что лекарь почувствовал запах горелого мяса. Он понял с отвращением, что от наставника и вправду исходил запах жареной свинины.

— Гром и молния! Гром и молния! Остановите его, пока с неба не обрушилось пламя… Пламя!

Наставник скорчился, вскрикнул в последний раз и безжизненно откинулся на кровать. Рука его медленно сползла с шеи лекаря.

— Брат Лаврентий! Брат Лаврентий!

Симон пощупал пульс наставника, но ничего не почувствовал. Он спешно отыскал в сумке маленькую медную пластинку и сунул ее под нос монаху. Через некоторое время пластинка запотела, и лекарь облегченно вздохнул. Монах дышал, хоть и очень слабо. Похоже, жить ему осталось совсем немного, и лекарь лишь надеялся, что прежде брат Лаврентий еще раз придет в сознание и что-нибудь скажет. Что же он такое хотел сказать последними своими словами?

Гром и молния! Гром и молния! Остановите его, пока с неба не обрушилось пламя…

Лекарь глубоко вздохнул и попытался успокоиться. Вполне очевидно, что брат Лаврентий увидел куклу Виргилиуса в подземных ходах бывшей крепости. Судя по его беспорядочным словам, этот автомат или голем действительно существовал, и с ним же как-то связаны были святые облатки. Фронвизер припомнил, что для заклинания голема требовались специальные числовые ряды и заклинания… Может, еще и облатки?

Симон, сам того не желая, помотал головой. Все это не укладывалось у него в голове. Он был человеком нового времени — послевоенного времени, когда верили в законы механики и эмпирические знания, а не в големов и волшебство. Но что, если наука заблуждается? Если действительно существует воплощенный и одушевленный дьявол? Или же Виргилиус создал такой автомат, который благодаря одной лишь механике мог двигаться, мыслить и убивать? Быть может, этот автомат убил и собственного создателя…

А потом сжег и сбросил в колодец? Как такое вообще представить?

Симон еще раз проверил пульс Лаврентия; сердце едва ощутимо билось. Монах погрузился в беспробудный сон, даже пальцы под повязкой перестали дергаться.

С соседних коек доносились стоны больных. Симон не думал, что кто-то из них обратил внимание на странное происшествие. Так же, как и паломники, молитвы и песни которых слышались за дверью. Лекарь вспомнил предостережение Куизля о том, что колдун или, может, один из его прислужников явятся в ближайшее время в лазарет и попытаются устранить ненужного свидетеля.

«Подожди он еще немного, избавил бы себя от лишних забот, — подумал Симон. — Бедняга долго уже не протянет. Самое время его соборовать».

Чтобы как-то отвлечься, лекарь достал Андексскую хронику, которую прятал, завернутую в грязную тряпицу, под одной из кроватей. Полистал маленькую книжку, пока не добрался до того места, где описывалась старая крепость. Быть может, на этих страницах найдется что-нибудь о проходах, которые Симон видел на планах у графа…

До сих пор Фронвизер вычитал лишь о том, что крепость пала из-за «низкого и подлого предательства», и следующая глава подробнее освещала эти события. Несколько столетий назад герцоги Андекс-Меранские представляли, судя по всему, господствующую династию Баварии. Но потом главенствующая роль внезапно перешла к Виттельсбахам.

Углубившись в чтение, Симон с интересом выяснил, что в 1208 году во время свадьбы в Бамберге герцог Отто из династии Виттельсбахов убил короля Филиппа, сына знаменитого императора Барбароссы. Подлинные мотивы этого убийства так и остались тайной. Отто был объявлен вне закона, схвачен в Оберндорфе близ Кельхайма и там же обезглавлен.

Задумчиво перелистывая страницы, лекарь внезапно насторожился. При расследовании убийства в заговоре, как это ни странно, обвинили не Виттельсбахов, а герцогов Андексских. Все их имущество конфисковали и передали Виттельсбахам. В том числе и крепость Андекс, которая после продолжительных боев была взята штурмом и разрушена до основания. При описании разграбления родового замка автор не поскупился на выражения.

Симон с головой погрузился в мир, отделенный от него сотнями лет и возвращенный к жизни скупыми строками на латыни. Как это часто бывало при чтении, лекарь предался образам, созданным словами в его голове. Он вдруг увидел блеск доспехов, услышал крики атакующих и почувствовал запах крови и лошадиного пота, наполнивший воздух при штурме. Сидя на стуле в 1666 году, Симон в то же время вернулся на четыреста лет в прошлое. Он беззвучно шевелил губами, и палец его скользил по строкам…

Мощные крепостные стены высятся над долиной, на брустверах суетятся защитники, а перед рвами на расчищенной площадке готовятся к штурму рыцари и пехота Виттельсбахов. Они целую неделю стояли под вражеской крепостью; забрасывали стены громадными булыжниками из катапульт, выстроили осадные башни и неустанно обрушивались с тараном на ворота, а со стен их заливали кипятком, смолой и серой. Проходчики проделали ходы до самых стен. Многие погибли, еще больше мечутся, мучимые горячкой и лихорадкой, в палатках, что рассы́пались красными чирьями по лесу.

Они желают врагам только смерти и знают, что сегодня смогут за все поквитаться.

Предатель взял дорого, но он сказал, где находится их туннель, и показал тайный проход, по которому осажденные проносили в крепость свежее мясо, муку и вино. Не так много, чтобы прокормить целый гарнизон, но достаточно, чтобы продержаться последние несколько месяцев.

Сегодня этому придет конец.

В крепость по туннелю отправили небольшой отряд из лучших бойцов. Не издав ни единого звука, они перебили часовых, пробились из подземелья во двор крепости, и вот из-за стен уже доносятся их крики. Нападающие бросаются на часовых у ворот и вынимают три толстых засова, тяжелые створки наконец открываются и дают проход трем сотням бойцов, которые только и ждут этого момента.