Убийцы Мидаса - Питер Аспе

– Знаешь, я все время думаю о «Мадонне» Микеланджело, – сказала Ханнелоре. Ван-Ин почти ее не слушал. – Почему никого не заинтересовал дневник Френкеля? – задумчиво проговорила Ханнелоре. – Почему никто не захотел проверить, правда все это или нет?

– Никто теперь уже не хочет знать правду. И это вполне объяснимо, – тяжело вздохнув, ответил Ван-Ин. – Каждый год миллионы туристов посещают галерею Уффици, чтобы своими глазами увидеть «Давида» Микеланджело.

– Копию «Давида» Микеланджело, – поправила его Ханнелоре. – Настоящая статуя находится в музее неподалеку.

– Совершенно верно, – кивнув, согласился Ван-Ин. – Но никого это не волнует.

– Боже всемогущий! – воскликнула Ханнелоре, увидев, как вдруг Ван-Ин переменился в лице, рывком сел на кровати и уставился на экран телевизора. – Что-нибудь не так? – спросила Ханнелоре, отхлебнув шампанского из своего бокала.

– Иисус Гельмут Христос! – воскликнул Ван-Ин.

«– Сегодня Брюгге потрясло чудовищное двойное убийство. – Журналистка всеми силами старалась скрыть волнение, но у нее это плохо получалось. – В Миделкерке было обнаружено тело известного промышленника Джорджа Вандекерхове в его собственном доме. Жертва была привязана к кровати. – На экране мелькнула вилла Вандекерхове. – А час спустя было обнаружено тело криминального судьи Джориса Крейтенса. Обе жертвы погибли при чудовищных обстоятельствах. Убийца расправился со своими жертвами самым изощренным способом. Он задушил их гарротой, а потом засунул им в рот обрывки золотой цепочки».

Ван-Ин взял пульт и прибавил звук.

– Иисус Гельмут Христос. Кто бы мог подумать? – потрясенно проговорил он.

«– Комиссар Крус утверждает, что эти убийства никак не связаны с недавним терактом, – продолжала журналистка. – К сожалению, в данный момент комиссар Ван-Ин не может прокомментировать эту ситуацию».

– Эти убийства на твоей совести, Питер, – холодно заметила Ханнелоре. – Вначале ты открыл Скаглионе имя убийцы его матери, а потом позволил преступнику разгуливать на свободе, и потому…

– Эти подонки заслуживали смерти. Они убили Френкеля и Фиддла. Кто знает, сколько еще смертей на их совести? Не стоит об этом забывать, – возразил Ван-Ин.

Ханнелоре пожала плечами. Она понимала, что Ван-Ин абсолютно прав. Крейтенсу и Вандекерхове все их злодеяния сошли бы с рук. Их выпустили бы на свободу по причине отсутствия улик и доказательств.

– Не переживай, – сказал Ван-Ин. – Пока мы с тобой нежились в нашем уютном гнездышке, был выписан международный ордер на арест Скаглионе. Он не успеет далеко уйти. И если кусочек кожи, который Тимперман нашел под ногтем Фиддла, совпадет с ДНК Скаглионе, – а я уверен, что так оно и будет, – мы сможем взять этого негодяя за задницу. А впрочем, хватит говорить об этих неприятных делах.

Ван-Ин обнял Ханнелоре. Она поставила свой бокал на тумбочку и закрыла глаза. Ван-Ин нежно гладил ее по волосам.

– Давай займемся сексом в миссионерской позе, – подмигнув, проговорил Ван-Ин. – Как ты на это смотришь?

Незадолго до этого Ван-Ин отправил Версавелу отчет о том, что Вандекерхове восемь лет назад убил мать Скаглионе и скрылся с места преступления. Наверное, сейчас Гвидо набирает его на своей допотопной печатной машинке. Но Ван-Ин не стал говорить об этом Ханнелоре. Сейчас было не время для этого. Взрыв башни Белфорт удалось предотвратить, а Ханнелоре искренне любит его – и это самое главное. Что еще нужно человеку для полного счастья?