Судьба вампира - Дэннис Крик

Поднявшись по гнилым ступеням на деревянное крыльцо, Виктор постучал в дверь. Ответа не последовало. Он повернулся к дочери.

– Как ты думаешь, здесь есть кто-нибудь?

Вместо ответа девушка коснулась рукой двери. Та оказалась не заперта.

Писатель первым вошел в дом и, сделав два шага, остановился. На полу, на спине лежала пожилая женщина. Седые волосы ее были растрепаны, кое-где они свалялись комками запекшейся крови. Мертвые глаза смотрели в потолок, руки вцепились в широкие трещины паркетного пола, в безуспешной попытке пытаясь задержаться в этом мире.

Виктору показалось, что он знает ее. Он присмотрелся и понял, что это та нищенка, которая просила у него милостыню, когда несколько дней назад утром он нашел свою машину и заперся в ней, вспоминая события, приведшие его ко всем злоключениям в Менкаре.

Он увидел, что с шеи ее стекает свежая, еще не успевшая остыть струйка крови, и понял, что укушена она была совсем недавно. Тот, кто это сделал, все просчитал. Но где он был сейчас?

Писатель осмотрелся, прислушиваясь к обманчивой тишине. Он знал, вампир может затаиться так, что ничем не выдаст своего присутствия даже в таком замкнутом пространстве, как этот дом. Он вытащил атам и прошел на кухню. Никого. Единственная комната тоже была пуста.

Краем уха он уловил какое-то движение в темном углу… но не успел обернуться, и в следующую секунду на спину ему кто-то прыгнул. Через миг когти вампира уже раздирали его плоть, а клыки тянулись к вожделенному горлу. Но то ли вампир не заметил девушку, стоящую у двери, то ли не придал ей значения, однако она дала о себе знать гораздо раньше, чем нападавший успел сообразить, какую опасность она из себя представляет.

– Отойди от него!

Когда оба мужчины обернулись, то увидели девушку с пистолетом. Дуло его было направлено в голову одного из них.

Виктор скинул с себя нападавшего и поднялся с пола.

– Господи, Анна, откуда у тебя пистолет?

– Подарок Магды на восемнадцатилетие.

– Давай стреляй, сука! – крикнул адвокат, с дьявольской усмешкой глядя на девушку в бирюзовом платье. – Я бессмертен, твою мать! – он кинулся к ней, но его прыжок прервал выстрел.

Пуля попала вампиру в грудь и отбросила его на полшага назад, но не принесла ощутимого вреда. Вместо предсмертных конвульсий Эдди Вис почувствовал лишь мимолетную слабость, да и только. Он оскалился, блистая белыми зубами, и вновь двинулся на девушку.

Раздался еще один выстрел. Но он также лишь замедлил на несколько секунд продвижение вампира.

– Никто не может меня убить! Никто!

– Я могу, – с этими словами Виктор Мурсия сам пошел на сближение с врагом. Ему показалось, что Эдди не заметил его движения рукой и, когда он вытащил клинок, неподдельное удивление отпечаталось на лице у адвоката. Одного коварного и точного удара писателю хватило, чтобы обречь свою жертву на быструю смерть. Последними словами Эдди Виса были… – Дочь вернулась к папе… Анна опустила пистолет.

Она смотрела, как отец вытирает лезвие ножа от крови. Спокойно, без нервов, словно делает это каждый день. К сожалению, констатировала она про себя, вспоминая тот момент в лесу, этот жест стал для него привычным в последнее время.

Сзади послышался скрип двери, и через миг в дом вошел Тэо Брукс. – Не пугай так, – писатель держал дочь за руку. – Ты один?

– Да.

– Почему не в доме Фабиански?

– Я не мог больше ждать.

– А где ты оставил лук и стрелы?

– Стрелы кончились, – бросил орнан и кивнул на тело Эдди Виса.

– Он зачем-то явился сюда и… – вдруг женщина, лежащая на полу, пошевелилась. Ее пробуждение было ожидаемо писателем. И, тем не менее, вместо того, чтобы завершить дело, он протянул нож мудрецу.

– Я? – удивился Тэо.

– С меня хватит, – выдохнул Виктор и, обнимая за плечи Анну, отвернулся вместе с ней.

Женщина закашляла. Из уголков ее белых губ потекла кровь. Глаза открылись, а руки дернулись. Медленно она начала подниматься. Еще ничего не зная о своем превращении, о том, с чем оно связано, и что ждет ее впереди, она осмотрелась по сторонам и, едва приподнявшись, потянулась к тому, кто находился рядом.

– Давай, мудрец, ну же! – Тэо почему-то не сразу среагировал на приближение вампира. Словно пребывая в каком-то трансе, он все еще пытался осмыслить и понять мотивы поступков Виктора Мурсии. Перед его глазами еще стояла та фотография, где был запечатлен счастливый писатель и мать Анны, и подпись на ее обратной стороне.

Аригола, ноябрь, 1990.

Охотник сжал клинок.

– Давай!

Раз…

Два…

Три…

Сразу три удара достигли своей цели.

Когда Тэо поднял взгляд, то увидел, что его руку сжимает рука писателя. Он посмотрел в его глаза и увидел там то, чего опасался больше всего, когда давал ему выбор. Чернота потопила бледную синеву. Окончательно.

– Я позабочусь о ее захоронении, – Виктор аккуратно извлек нож из груди вампира, повторил ту же операцию с тряпкой, хладнокровно избавляя серебряный клинок от крови. Он действовал так, словно это было его работой. Переводя взгляд с клинка на жертву и обратно, он не замечал ошеломления орнана.

– Ты знаешь, как ее звали?

– Понятия не имею.

После столь стремительного выпада Виктора, опасения Тэо подтвердились. Осталось лишь обезоружить вампира и…

… раздался щелчок. Тихий сухой звук, на который писатель немедленно обернулся. Скрип статических помех пробивался сквозь плотную ткань пиджака Эдди Виса. И до того, как заговорил встревоженный женский голос, Тэо успел достать из кармана адвоката компактный диктофон. Положил его на стол.

И все услышали монолог мертвой женщины.

В ту ночь я осталась в Парке Солнечного Света специально. Я хотела подобрать за всеми, кто ушел, остатки еды и поискать мелочь на скамейках. Там обычно много остается. Фонари тогда погасли рано, поэтому влюбленные парочки покинули парк еще до темноты.

Через какое-то время в сгущающихся сумерках я увидела, как в задние ворота въезжает красная машина с выключенными фарами.

Я наблюдала за ней, спрятавшись в хвойной роще среди можжевельников и лиственниц. Я видела все, что происходит, меня же не видел никто.

Красная машина остановилась возле озера. Первой из нее вышла женщина, одетая в длинное черное платье. Седые волосы ее были стянуты в тугой пучок на затылке. Бледное лицо выглядело болезненно худым. Я поняла, это из-за больших серых глаз, которые, казалось, были у нее утоплены внутрь.

Следом за ней появились еще два человека. Молодые парни, близнецы. Одеты они были одинаково: оба в серых худи с безразмерными капюшонами и в таких же широких штанах. Говорили мало и шепотом, словно боялись, что за ними могут следить. Они терпеливо выслушали все, что им долго объясняла женщина в черном. Потом они вытащили с заднего сиденья бесчувственное тело мужчины и положили его на берег.