Неполная дура - Дарья Калинина

Подруги вспомнили веселого обаятельного балагура Геру. И переглянулись. Нет, не могли они возмущаться решением Этны. В конце концов, проходимец Гера никого не убивал. Он всего лишь отмывал грязные деньги и при этом не желал вести игру честно.

— А ты знала, что Гера обманывает не только тебя, но и своих сообщников?

— Я поняла это слишком поздно, — мрачно произнесла Этна. — Если точно, то мне это открылось как раз в тот день, когда Геры не стало.

— И откуда к тебе поступила эта информация?

— От самого Геры. К нему приходил один из членов бандитской группировки. И я подслушала их разговор. Тогда я и поняла, что Гера влип куда круче, чем я предполагала. И в тюрьму ему точно никак нельзя. Там его ждала верная смерть.

— Значит, вы хотели помочь ему бежать?

— Да. И я бы это все равно сделала, не опереди меня его убийца.

— А Стелла?

— Что Стелла? Эта женщина была сообщницей Геры. Думаю, она могла взять на себя часть его обязательств перед бандитами. Во всяком случае она была в курсе махинаций Геры.

— Но ее-то за что убили?

— А Геру? Я этого не знаю.

Подруги замолчали. Вот и он — полный тупик. Они так усердно искали Этну, потому что надеялись, что она приоткроет им завесу тайны. Нашли ее. И она в самом деле открыла им массу секретов. Кроме одного, самого главного. Кто же убил Геру и его помощницу Стеллу?

— Меня интересует еще один вопрос, — сказала Мариша.

— Какой?

— Кто был тот мужчина, с которым ты разговаривала в ресторане на задней лестнице?

Марише показалось или Этна в самом деле вздрогнула.

— Боже мой, — простонала она. — Вы и это знаете?

Мариша многозначительно улыбнулась.

— Это был мой брат, — сказала Этна.

— Еще один?

— Ну да, еще один. Феликс.

— Тот самый, который предоставил тебе в качестве убежища свою квартиру?

— Да, он.

— И что он делал в ресторане?

Этна вздохнула.

— Не знаю, имею ли я право посвящать вас в это, — произнесла она. — Но впрочем, Феликса вам все равно будет не разыскать. Все бумаги в архиве детского дома уничтожены. А искать и опрашивать свидетелей — дело хлопотное. Да и к чему?

— И что Феликс? Почему его окружает такая тайна?

— Он работает в той же организации, что и я.

Подруги окаменели. Два разведчика — даже для них это уже слишком. И оба родственники погибшего Геры. Устроился парень, ничего не скажешь. При таких связях можно было и не таким криминалом ворочать. Брат с сестрой все равно бы вытащили. Или нет?

— Выходит, Феликс знал, чем занимается Гера?

— Конечно. Феликс знал обо мне все. Он старше. Пришел на службу раньше. И благодаря своим способностям, которых у меня и десятой доли нет, занимает куда более высокое положение. Кстати, это именно благодаря ему на меня когда-то обратили внимание.

— Как это? Он сказал, чтобы тебя взяли?

— Ну, не совсем так. Тогда Феликс был еще стажером. Кто бы стал его слушать? Просто он при случае обмолвился в разговоре со своим начальником, что вместе с ним в секции занимались очень способные ребята. В том числе и одна девочка. Из того же детского дома, что и он сам.

— А когда тебе поручили разрабатывать собственного брата? Геру? Это что, была какая-то уловка?

— Проверка?

— Возможно, — помрачнела еще больше Этна. — Не знаю. Феликс мне этого прямо не сказал. И никогда не скажет. Уж я-то его хорошо знаю. Но он предупредил, что мои колебания уже замечены. И если я продолжу выгораживать Геру, то меня не поймут. А его уже все равно не спасти от наказания.

— За этим он и явился в ресторан?

— В общем, да, — вздохнула Этна. — Но никто же не представлял, что все закончится настолько трагично. Что Гера погибнет.

— Давайте попытаемся разложить все, что нам известно по полочкам, — сказала Мариша. — В ресторане во время убийства Геры была целая толпа народу. И кто-то из них убил мужчину. Кто? Этна, ты не думаешь, что это был сам Феликс? Из ревности?

— Что?

— Ну да, — кивнула Мариша. — Ясно, что когда под одной крышей живут мальчики и девочки, то между ними неизбежно возникают привязанности. В некоторых случаях перерастающие в нечто большее.

— О чем вы?

— Ты сама призналась, что была слишком привязана к Гере.

— Прямо сказать, не просто как сестра.

— А этот Феликс, готова поспорить на что угодно, просто обожает тебя.

— Да нет же! — воскликнула Этна. — Ничего подобного! Вы ошибаетесь! Он никогда не позволял по отношению ко мне никаких намеков!

— Ага! Только добился того, чтобы тебя взяли на работу туда же, куда и его. Потом по первой тревоге примчался в ресторан, чтобы предупредить, что ты заигралась. А затем, когда тебе пришлось туго, предоставил тебе кров и убежище. И все это из чисто братских чувств? Да?

— Ну да, — растерянно подтвердила Этна. — Во всяком случае я всегда именно так и думала.

Подруги вздохнули. Честное слово, некоторым разведчицам полагалось бы лучше разбираться в своей собственной жизни прежде, чем вмешиваться в чужие.

Но Этна неожиданно воскликнула:

— И в любом случае Феликс не мог убить Геру! Он был со мной, когда сработал пусковой механизм.

Мариша задумалась. Да, Феликс был на черной лестнице, а потом вышел на улицу. Это она наблюдала своими собственными глазами. А эксперты криминалисты однозначно утверждали, что пусковое устройство должно было находиться не больше, чем в пяти метрах от гильотины. Другими словами, преступник находился в ресторанном зале.

И вообще, находясь на лестнице или на улице, как Феликс мог улучить нужный момент, чтобы смертельное лезвие упало на шею брата? Не ясновидящий же он сквозь стены, в самом-то деле? Но на всякий случай Мариша поинтересовалась у Этны, что она имела в виду, говоря об исключительных способностях Феликса. Но оказалось, ничего экстраординарного. Та же склонность к анализу, что и у Этны. Но только куда более отточенная.

— Потому что я скорей пригодна для оперативной работы, — призналась Этна. — Конечно, я учусь. И совершенствуюсь. Но Феликс, по-моему, он всегда таким и был. Во всяком случае я не помню, чтобы в детстве для него было что-то невозможное. Именно он был нашим заводилой.

— Он? А почему не третий брат? Платон? Он ведь был старшим?

— Да. Но Платон… Он такой мечтательный. Он не лидер. Хотя из нас всех, мне кажется, он был сильней всех привязан к нашему отцу. И лучше всех осознавал, как много этот человек для нас сделал. Между ними была какая-то особая связь. Они были очень похожи друг на друга. По складу ума, я имею в виду. Но и вообще. Иногда мне казалось, что если бы у папы был настоящий сын, то он был бы точь-в-точь как Платон.