Любовь и ежики - Дарья Калинина

– А я считаю, что, когда мы найдем убийцу Павла, мы должны дать ему высказаться, – заявила Инна. – И втроем решить, как с ним или с ней быть.

Юля промолчала. Честно сказать, у нее у самой в последнее время руки чесались пристукнуть муженька чем-нибудь тяжеленьким за всю ту ложь, которую он заставлял ее хлебать. Оставив джип у дороги, подруги заковыляли по знакомой Инне и Марише тропинке в снегу. Юлька немного волновалась, думая, что ей сказать своей бывшей теперь уже свекрови. Но, как выяснилось на месте, волновалась она зря.

– А Тамара уехала, – этим приветствием встретил их брат Тамары Сергеевны.

– А Андрей и Таня? – всполошились девушки. – Дети-то где?

– Они вместе с ней, – сказал Михаил Сергеевич. – Как только Павел позвонил, Тамара сразу начала собираться в город. Я ее насилу уговорил подождать до утра. Метель была сильная. Я ей говорю: подождет твой Павел, а детей морозить нечего. Они еще маленькие, схватят простуду или, не дай бог, воспаление легких, кто с ними возиться потом будет? Не Павел же.

– Вам звонил Павел? – хором спросили подруги.

– Да, – кивнул Михаил Сергеевич. – Постойте, когда же это было? Не вчера и не позавчера. А третьего дня. Да, так и было. Позвонил он где-то в половине двенадцатого утра.

– И что сказал? – спросила Мариша.

– Позвонил и сказал, чтобы Тамара привезла Таню и Андрея в город. Что все окончилось благополучно и нечего теперь детям прятаться.

– Что окончилось благополучно? – спросила Мариша.

– Не знаю, – ответил Михаил Сергеевич. – С Павлом всегда так, ничего не поймешь. Вроде бы и говорит без умолку, а потом вспомнишь разговор, и выходит, что не сказал ничего конкретно.

– А когда уехала Тамара Сергеевна? – спросила Мариша.

– Сегодня утром и уехала, – ответил Михаил Сергеевич. – Я со знакомым мужиком договорился, он их до самого дома обещал довезти. А если не верите, можете осмотреть дом. Только я их сам проводил до шоссе.

Но подруги не стали осматривать дом. Когда они шли сюда, то обратили внимание на следы двух взрослых и двух детей. Тогда они не придали этому значения, решив, что Тамара Сергеевна и ее брат решили просто прогуляться по шоссе до ближайшей деревни. Но теперь все стало ясно. Тамара Сергеевна с внуками действительно покинула свое убежище и теперь ехала прямо в руки убийцы своего сына.

– Какой ужас! – воскликнула Мариша, когда они забрались обратно в джип. – Почему мы в городе сначала не наведались к Тамаре Сергеевне? Зачем поперлись в такую даль?

– Не иначе как бес попутал, – сказала Инна.

– А мне кажется, что убийце Павла сам черт ворожит, – сказала Юлька.

– Если бы убийца остановился только на Павле, – в отчаянии произнесла Мариша. – Но ведь получается, что разговор с матерью Павел вел под направленным на него дулом. Ведь третьего дня в половине двенадцатого его как раз и убили. И убийца велел ему сказать, чтобы Тамара Сергеевна привезла детей обратно в город. Значит, зачем-то убийце нужно, чтобы дети Павла вернулись из убежища.

– Да, а потом, когда Павел попрощался с матерью, убийца застрелил Павла и теперь будет охотиться за его отпрысками! – поддержала ее Инна. – И может быть, убьет и их.

– Но зачем? – поразилась Юля. – Ну, Павел – понятно, он много зла людям причинил. Но его дети-то при чем?

– Мы же не знаем, что у этого убийцы на уме, – сказала Мариша. – Да и вообще, кто он такой. Может, он совсем псих. И решил уничтожить не только Павла, но и его потомство. Чтобы, значит, даже духу от фамилии Аистовых на земле не осталось. Ты, Юлька, кстати говоря, фамилию меняла?

– Как ты можешь шутить в такое время? – возмутилась Юлька.

– Так меняла или нет?

– Нет, не меняла, конечно, – отрезала Юлька.

– Одной заботой меньше, – с удовлетворением резюмировала Мариша и переключилась на Инну.

– Твоя железка может ехать быстрей? – спросила она у нее.

– Я и так гоню по обледенелой дороге на пределе, – сердито буркнула Инна. – Ты бы лучше взяла и позвонила Тамаре Сергеевне домой.

– Ты же слышала, я звонила, – уныло произнесла Мариша. – Там никто трубку не снимает.

– Звони еще, – велела ей Инна. – Пока не дозвонишься.

Но, сколько Мариша ни звонила, трубку так никто и не снял.

– Ох, чует мое сердце беду, – пробормотала Инна.

– Девочки, я вот все думаю, а вам не кажется довольно странным, что человек, который разослал все эти письма, так хорошо был осведомлен о планах Павла? – неожиданно спросила Юля. – Ведь даже я, его законная жена, до последнего момента не знала, куда мы едем. Узнала, когда мы уже на место приехали. А этот автор анонимок, напротив, точно знал, где будет прятаться Павел.

Мариша с интересом посмотрела на подругу.

– И что дальше? – спросила она. – Какие выводы?

– Я думаю, что эти письма мог разослать только очень близкий Павлу человек, – сказала Юля. – К тому же вспомните, все конверты были без адреса, но попали точно к адресатам. Значит, он самолично и развозил письма.

– Да, – сказала Мариша. – Нечто похожее у меня в голове тоже крутилось. И кто же этот человек, по твоему мнению?

– Либо мать Павла, либо Ангелина, – сказала Юлька.

– Мать Павла отпадает, – сказала Мариша. – Он ей ничего не стал бы говорить. А вот Ангелина… Да, она могла быть в курсе планов Павла. Их с ним связывали не просто любовные отношения. И к тому же, смотрите, сколько женщин у Павла за эти годы сменилось, иных уж и в живых нет, а Ангелина жива и продолжает общаться с Павлом.

К тому времени, когда подруги подъехали к дому Тамары Сергеевны, уже совсем стемнело. И неожиданно подруги тут же увидели саму Тамару Сергеевну. Пожилая женщина мчалась к дому, цепко держа за руку Андрюшу. Вид у нее был совершенно несчастный, волосы растрепались, а лицо побледнело.

– Тамара Сергеевна, – выскочила из машины Инна. – Что случилось?

– Ой, беда! – запричитала пожилая женщина, узнав Инну. – Танюша пропала!

– Как пропала? – воскликнули подруги.

– А вот так! Я ее с Андреем оставила ненадолго около магазина. Продуктов дома совсем нет, вот я и пошла в магазин. Оставила детей на улице. В магазине-то душно, они бы там вспотели, а потом на улице остыли – и готова простуда. Вот я и велела Андрею стоять и присматривать за сестренкой. А он не уследил.

И Тамара Сергеевна заплакала.

– Андрей?! – с укоризной в голосе обратилась Инна к мальчику.

– Тетя Инна, а что я мог? – тоже чуть не плача, сказал тот. – Танька все время вертелась и из рук вырывалась. Я ей сказал, чтобы стояла смирно на ступенях и за перила держалась. Она обещала. А я только на минуточку отвернулся.