Мираж в обручальном кольце - Дарья Калинина

– Значит, вы поймали настоящих преступников?

– Да, – кивнул Голованов. – Настоящие убийцы в данный момент находятся за решеткой.

– И кто они? – загомонили все. – Кто? Кто? Кто?

– Думаю, что теперь я могу рассказать вам эту историю с самого начала, – обменявшись взглядом с Судаковым, ответил Голованов. – Но сразу хочу заметить: если бы у нас под ногами не путались две особы женского рода, то следствие закончилось бы значительно быстрей.

И он посмотрел на нас с Катькой. Все последовали его примеру. Мы были готовы провалиться сквозь землю. Наконец пытка закончилась, и все снова уставились на Голованова, требуя назвать имена убийц.

– С самого начала мне стало понятно, что в убийстве Валентина виновата в первую очередь натура самого убитого, – начал рассказ Голованов. – Конечно, про мертвых не говорят плохо, но я скажу. Убитый был большим мерзавцем. И убийца, кто бы он ни был, оказал остальным так называемым друзьям покойного большую услугу. Как только я это понял, то начал искать среди ближайшего окружения покойного.

– В этом окружении были все мы, – сказал Петр.

– И я подозревал вас всех по очереди, – кивнул Голованов. – Но дело чрезвычайно упростилось, когда я случайно увидел фотографии семьи убитого.

– А при чем тут фотографии? – снова перебил его Петр.

– Заткнись, – шепотом посоветовал ему Боря. – Иначе мы ничего не узнаем.

Петр замолчал, и Голованов смог продолжать.

– Эта история началась много лет назад, – сказал он. – С того дня, когда Валентин стал счастливым отцом, он души не чаял в сыне, мечтая, что тот вырастет похожим на него.

– И он своей цели достиг! – не выдержал уже Сеня. – Котя и в самом деле старался во всем походить на отца.

– Вот именно, – кивнул Голованов. – А в том, что касается умения манипулировать другими людьми, он своего отца даже превзошел. Его отец поступал так со всем белым светом, а вот сын – с собственным отцом.

– Зачем вы сейчас говорите о Коте? – перебила мента Галина. – Бедный юноша давно умер и похоронен.

– Вы так уверены? – прищурился Голованов. – Вы лично были на похоронах мальчика? Вы видели Котю мертвым?

– Да, я… я была, – растерялась Галина. – Я была на похоронах. Но Котю мертвым, конечно, не видела. Да и никто не видел. Дело в том, что гроб не вскрывали. Он прибыл из Англии запаянным.

– Никто из нас не решился настаивать на последнем прощании с покойным, – сказал Сеня. – Валентин был в таком горе, что мы не решились просить его об этом.

– Гроб не открывали, потому что не было в нем никакого покойного, – сказал Голованов.

– Как это не было?! – дружно ахнули все. – Но Валентин ходил в трауре целый год. Все фотографии Коти были в доме помечены траурной ленточкой. Как не было покойного?

– Гроб был пуст по единственной причине – не удалось найти тело погибшего юноши, – сказал Голованов. – Как сообщили Валентину из Англии, его унесло течением.

– Но Валентин летал в Англию за телом Коти! – сказал Веня. – Я сам заказывал ему билеты. И провожал его в аэропорт. Вы что-то путаете…

– Точно путаете, – поддержал Веню Алекс. – Я ведь помню, Валя рассказывал, что Котя разбился, а не утонул.

– Все правильно, – кивнул Голованов. – Валентин летал в Англию. Летал, чтобы самому участвовать в поисках тела сына. Но и ему, несмотря на нанятую им бригаду водолазов, не удалось обнаружить останки сына.

– А как же могила на кладбище? – возмутилась Галина. – Мы все там были. На годовщину смерти Коти. Могила есть.

– На кладбище стоит всего лишь памятник, – сказал Голованов. – Тела погибшего там нет. И как только я узнал, что тело так и не было найдено, у меня зародились первые подозрения.

– При чем тут нашли тело или нет? – спросил у него Петр. – Если бы Котя остался жив, то он сообщил бы своему отцу, что он жив.

– Это в том случае, если Котя хотел, чтобы его отец знал о том, что он жив, – ответил Голованов.

– Как это? – не поняли все.

– А вы вспомните, что предшествовало отъезду Коти в Англию, – сказал Голованов. – Отец не разрешал сыну жениться на любимой девушке. И не просто на любимой, а на той, которая ждала от него ребенка. И не просто не разрешал, он настаивал на разрыве. Котя ведь уехал в Англию не по своей воле. Впрочем, я уверен, что он лучше расскажет вам все сам. Введите задержанного!

После этих слов дверь распахнулась, и в комнату вошел Андрей. С некоторым злорадством я отметила, что у парня подбит глаз и вся физиономия в царапинах. Но задержанный был всего один.

– А где же сам Котя? – спросила я у Голованова.

Тот, не отвечая, недоуменно посмотрел на меня. Удивление в его глазах наконец сменилось откровенной жалостью, причины появления которой я не понимала, пока не услышала у себя за спиной голос Галины.

– Котя! – услышала я ее крик. – Мальчик мой! Ты жив! Господи, как это возможно? Мы же тебя похоронили. А ты жив!

И до меня внезапно стало доходить. Так вот почему внешность Андрея не давала мне покоя. Он был похож на Валентина. И судя по всему, ничего удивительного в этом сходстве не было. Ведь Андрей и Валентин были…

– Вы что же, хотите сказать, что Андрей – это и есть Котя? Погибший сын Валентина? – прошептала я.

Но мне никто не отвечал. Все были заняты созерцанием воскресшего сыночка Валентина.

– И где ты пропадал все это время? – спросил у Коти Сеня. – Где же ты жил?

Котя молчал. Он явно не был настроен на дружескую беседу с друзьями своего отца.

– Котя жил у своей законной жены, – ответил за Котю Голованов. – У нее дома. Где мы и обнаружили его.

– Да, так и есть, – с вызовом ответил ему Котя. – А что тут такого? Я жил вместе с женой и сыном.

– Что такого? – возмутилась Галина. – Но отец так переживал! Он думал, что ты погиб.

– Раньше нужно было соображать, – холодно ответил Котя. – Он всю жизнь требовал, чтобы я жил по его указке. Выполнял все его приказы и не смел иметь собственного мнения. Думаете, мне легко было с ним? Конечно, я любил его, но характер у моего папаши становился все более и более невыносимым.

– Но мы думали, что ты добровольно выбрал жизнь с отцом. Если тебе не нравилось, ты всегда мог вернуться к матери, – недоуменно произнесла Галина.

– И что? – окрысился на нее Котя. – Что могла дать мне нищая полусумасшедшая художница? К тому же вскоре у матери появился этот ее Юра. Так что я бы помешал их идиллии. Да, я сам добровольно выбрал отца. Но вовсе не потому, что сгорал от любви к нему. Вовсе нет.

– Ты переехал к нему из-за денег! – воскликнула Галина. – Позарился на его богатство. Как это гнусно!