Мираж в обручальном кольце - Дарья Калинина

– Это были и мои деньги! – взвизгнул Котя. – Они принадлежали бы мне по праву, если бы отца на стало.

– Как ты можешь говорить в таком тоне о своем отце! – возмутилась Галина. – Каким бы человеком он ни был, он твой отец!

– И этот отец заслужил именно такого сына, какого имел, – вступил в разговор Голованов. – Валентин, увы, заслужил именно ту участь, которая его и постигла.

Все замолчали, осмысливая его слова и пытаясь сопоставить их с присутствием в комнате Коти.

– Ты что, хочешь сказать, что Андрей… то есть, тьфу, Котя и есть убийца Валентина? – спросила я напрямую у Голованова. – Но как?! Как это возможно?!

– Как это возможно? – переспросил у меня мент. – Выполнить задуманное было как раз очень просто. Попасть в дом и укрыться там Коте не составило труда. Он ведь отлично знал расположение комнат и привычки гостей. Сторожевая собака тоже не была помехой. Вельзевул знал Котю с детства и радостно встретил его. Котя пробрался в дом, выждал подходящий момент и убил своего отца, ударив его по голове ножкой от табуретки.

– Бедный мальчик! – послышался шепот Бори. – Как же ты страдал.

Котя на это замечание не отреагировал.

– Потом Котя, дождавшись, пока в доме все улягутся спать, спокойно прошел к тайнику отца, вытащил из него все документы, позволяющие его отцу держать своих друзей в повиновении, и так же спокойно покинул дом.

– Так вот кого я видел той ночью! – воскликнул Алекс. – Это было вовсе не привидение! А настоящий живой Котя, который явился за бумагами своего папочки!

– Кстати, эти бумаги найдены у Ларисы дома, – сказал Голованов. – Думаю, что впоследствии, когда ему понадобились бы деньги, Котя, не задумываясь, пустил бы эти бумаги в ход, чтобы шантажировать всех вас.

Сочувствие, которое испытывали присутствующие к Коте, мигом испарилось. Его сменил гнев.

– Ах, негодяй! – воскликнул Сеня.

– Подлец! – поддержал его Миша.

– Такой же мерзавец, каким был и его отец! – добавил Толя.

Котя выдержал негодующие взгляды друзей отца и презрительно рассмеялся им в лицо:

– Вы не можете меня оскорбить. Потому что я презираю вас. Вы – сборище трусов. Каждый из вас в глубине души мечтал сделать то же, что сделал я. Но вы боялись за свои поганые шкуры! Так что негодяи вы, а не я. Я вырос таким, потому что меня таким воспитал мой отец. А какое оправдание есть у вас? Почему вы не помешали ему раньше?

– Помешали – в чем? – сделала недоуменное лицо Галина.

– Тетя Галя, перестань! – крикнул ей Котя. – Ты отлично знаешь, о чем я. Почему вы не помешали моему отцу глумиться над вами?

– О чем ты? – тупо продолжала недоумевать Галина, которой явно изменил ее ум.

– О чем я говорю? – завелся Котя. – О двойной бухгалтерии, на которой ты и сколотила свое состояние. Отец знал о всех твоих штучках и о твоем прошлом. Все бухгалтерские отчеты, верней копии к ним, лежали у отца в тайнике.

Галина побледнела, но Котя, решив пощадить ее, переключился уже на других. Из его обличительной речи стало ясно, что он не только стащил бумаги своего отца, но и внимательнейшим образом с ними ознакомился.

– Вы все подлецы! – кричал Котя. – В большей или меньшей степени. И отец всех вас держал в ежовых рукавицах. Вы все плясали под его дудку.

– Мальчик, ты сам не понимаешь, что говоришь, – пробормотал Сеня.

– И ты, дядя Сеня! Не строй такую добропорядочную рожу. Ты тоже подлец, хоть и мелкий! – обращаясь к повару, закричал Котя. – Разве не ты, который получил возможность пробиться вверх благодаря своей победе на конкурсе, разве не ты подсыпал в те блюда, которые готовил твой соперник, слабительное, от которого все, кто их попробовал, немедленно помчались в сортир? Безусловно, второго конкурсанта лишили права участвовать в конкурсе, и победа досталась тебе. У папочки хранится отличная пленка, на которой видно, как ты, дядя Сеня, подсыпаешь порошок в готовые блюда твоего соперника. И, кстати, видно, как ты, волнуясь, случайно пролил себе на ногу кипяток из чайника. У тебя же там до сих пор остался ожог. Ты не любишь его демонстрировать, но он у тебя есть!

Наконец-то нам с Катькой стало ясно, чем держал Сеню погибший Валентин. По сравнению с прегрешениями остальных – это был пустяк. Но что для одного человека мелочь, пустячок, для другого может составить кошмар всей его жизни. Истории остальных «друзей» Валентина мы с Катькой уже знали.

Котю уже давно увели, а собравшиеся все еще обсуждали событие:

– А что будет теперь с бумагами Валентина? – спросил у Голованова Алекс.

– Для начала их изучат. Те, что представляют интерес для следствия, безусловно, будут использованы как материал для открытия новых уголовных дел, – сказал Голованов. – Прочие будут уничтожены.

В комнате повисло молчание, но запротестовать никто не решился.

– Скажите, а вы точно уверены, что это Котя убил Валентина? – нерешительно спросил Веня у Голованова. – Может быть, мальчик просто кого-нибудь выгораживает?

– К сожалению, нет, – ответил Голованов. – Котя выдал себя, когда попытался убить свою третью жертву.

И Голованов в упор посмотрел на меня.

– Котя хотел убить меня? – спросила я. – Но почему он выбрал именно меня? Почему не Катю?

– Катя была бы следующей, – любезно просветил меня Голованов. – Когда вы явились домой к Ларисе и в дверях нос к носу столкнулись с Котей, да еще в подробностях растолковали ему, кто вы такие и зачем пришли к Ларисе, парень просто обезумел от страха. Целый год он прятался от всех своих знакомых, уходил из дома, когда к Ларисе приезжала в гости Маша, а потом вдруг появились вы. И увидели его! Вот так взять и все погубить только из-за нелепой случайности.

– Но зачем Котя сам открыл нам дверь, если он от всех прятался? – спросила я. – Мог бы и не открывать.

– Во-первых, прятался он не от всех, – сказал Голованов. – А только от тех, кто знал его по прежней жизни. Котя хотел, чтобы друзья его отца и сам отец считали его мертвым.

– А мать Ларисы? Она ведь знала?

– Она была, конечно, в курсе, – согласился Голованов. – Но поклялась дочери хранить тайну. Она ведь знала, как отец Коти был против брака своего сына. И опасалась навредить своей дочери и внуку. А во-вторых, почему Котя открыл вам дверь, вы случайно позвонили в дверь звонком, похожим на тот, условный, каким обычно давала о себе знать Лариса, чтобы предупредить мужа о своем возвращении. А тут еще шум воды ему помешал. Он думал, что за дверью стоит вернувшаяся раньше времени с прогулки Лариса.

– А там мы! – воскликнула Катя. – И еще начали приставать к бедному парню, кого это он нам напоминает!

– Он и перепугался, – кивнул Голованов. – Решил, раз вы так глубоко влезли в это дело, то рано или поздно можете наткнуться на его фотографию или просто смекнете, что он похож на Валентина. И тогда его песенка будет спета. Оставить двух таких свидетелей Котя не мог. И он решается еще на два убийства.