Принцесса-чудовище - Лариса Соболева

– Саша не носит сюртуков, Марго.

– А сюртук не его… Да вот же он. Возьми его и держи.

– Он в крови! – ахнул Уваров.

– Кровь давно высохла.

Уваров держал в обеих руках сюртук, а Марго с величайшим интересом рассматривала его, наклоняя голову то вправо, то влево, отходила назад. Вдруг улыбка тронула ее губы:

– Спасибо, милый, можешь идти к своей Шарлотте.

– Марго, ты можешь объяснить…

– Позже, дорогой, позже!

Из комнаты Сурова она отправилась к де ла Гра. Его в комнате не было. Недолго думая, помчалась в лабораторию, постучала и позвала:

– Профессор! Ответьте, вы здесь?

Он открыл дверь, Марго успела заметить, как Никифор, который тоже находился внутри, отошел в сторону. Значит, запрет де ла Гра на посещение лаборатории касается не всех… Очень интересно!

– Простите, что отвлекаю вас, – заговорила графиня, – но не ответите ли вы мне на один несущественный вопрос?

– С удовольствием, мадам.

– В ночь убийства ее светлости откуда вы услышали крики Шарлотты?

– Из лаборатории.

– А барон и баронет вышли из дома?

– Да, мадам. Я прибежал первым, они чуть позже… Кажется, сначала фон Левенвольде, после него барон.

– Благодарю вас, сударь.

Марго бесцельно двигалась по двору. Придется убеждать пристава делать обыск без доказательств, а искать надо несколько вещей: сюртук с оторванной пуговицей, двузубец, веревочную лестницу. И следует заставить всех троих написать несколько строк. Последнее – шрам от пули на левом плече. Но раздеть человека полиция будет иметь право, когда один из подозреваемых перейдет в разряд убийц. А как не обнаружится ни одной из улик? Будет скандал, ведь полиция нанесет оскорбление необоснованными подозрениями… Но есть убедительный довод, и Марго приведет его: если нечего бояться, для безопасности и уверенности обыск необходим. Правда, все равно нет гарантии, что согласятся все. Она лично в подобной ситуации пришла бы в бешенство.

Взгляд Марго остановился на дереве, возле которого произошло нападение на баронета. Дерево выглядело трухлявым. Она подошла к старым качелям, попробовала их на крепость, осторожно села и рассеянно осмотрела небольшое бурое пятно…

– Как же так? У убийцы столько просчетов, а мне не удается вычислить его!

На пороге дома появились фон Левенвольде и фон Бэр, направились к Марго, поприветствовали ее.

– Вот то ужасное место, – хмуро обронил баронет. – Не забуду его до конца дней.

Марго смотрела на мужчин, а перед ее глазами стояли крестьянская девушка, выловленная из озера, доктор Кольцов, няня Шарлотты, герцогиня… Все убиты одинаково…

– Посмотри, Адольф, пятно! – воскликнул фон Левенвольде, присел у бурого пятна на земле. – Неужели это моя кровь? Хм, наверное, я тоже его ранил.

– Будет тебе об одном и том же твердить! – покривился барон.

– Ну да, не на тебя же напали… – обиделся баронет.

– Не сердись, Вильгельм. Я просто беспокоюсь о твоем драгоценном здоровье. Эдак ты совсем ума лишишься, коль тебя одолеют воспоминания.

– Как вы себя чувствуете? – проявила беспокойство Марго, повернувшись к баронету.

– Как можно чувствовать после… – проворчал тот и тяжко вздохнул. – У меня все болит. Даже бессмертная душа. В общем, с меня довольно, я намерен покинуть усадьбу. Навсегда.

– Мечты у нас с тобой несбыточные, – тоскливо произнес барон.

– Брось, – неожиданно повеселел фон Левенвольде. – Стоит пережить покушение, чтобы понять, как уязвима жизнь. Я теперь в любом положении буду видеть положительные стороны, так-то. Пойдем выпьем вина? Я жив и рад этому. Сударыня, не желаете ли присоединиться?

Марго отказалась. Закусив губу, она раскачивалась на качелях, глядя им вслед. И вдруг одна маленькая деталь потянула за собой остальные, тоже маленькие, но, собираясь в одно, все детали помогли ей ответить на вопрос, кто же он, неуловимый убийца.

Суров был страшно голоден, обед ему подали в столовую. Марго примостилась рядышком, подперев кулаком подбородок, приготовилась слушать.

– Ух, и умаялся же я… – придвигая тарелку с супом, сказал подполковник. – Почитай, весь город объехал! Я навел справки: барон и баронет останавливались в гостинице. По записям в книге учета, это были как раз те числа, когда совершены первые три убийства, я сравнил в полиции. Остальные не совпадают. Гостиницу покидали оба, то есть номера оставляли за собой, а сами не ночевали. По слухам, у кого-то из них есть постоянная любовница, к ней они и отправлялись.

– Разузнали, что за женщина?

– Модистка мадам Окунева. Богатые уездные дамы шьют наряды только у нее. Но застать сию даму мне не удалось, она гостит у подруги, адреса не оставила.

– Это не столь уж важно, – сказала Марго. – А чем еще занимались барон с баронетом в городе?

– Фон Бэр заказывал вина, водку, ну и всякие колониальные товары – кофе, чай, сладости. Мануфактуру и продукты заказывал баронет. Оплачивали наличными. Когда же товар, которого в городе не было, поступал, приезжали за ним. Те, кто знает барона, отмечают его вежливость, о фон Левенвольде говорили, что он придирчив. Часто оба ввечеру гуляли по городу, а в ресторане сиживали с мадам Окуневой, в трактиры не захаживали. Вот, пожалуй, и все. А что у вас?

– Ардальон Гаврилович приедет?

– Непременно. Как вы просили – к вечеру пожалует.

– Знаете, я была не права, – вздохнула графиня с капризным сожалением. – Впрочем, до вечера недолго ждать.

Подполковник перестал есть, устремил взгляд на Марго, которая невинной улыбкой о чем-то намекала.

– Маргарита Аристарховна, не томите. Что еще случилось?

– Здесь царило спокойствие. Что до остального, то дождитесь пристава, у него будут интересные заявления.

– Вы от меня что-то скрываете?

– Не обижайтесь, Александр Иванович, – тронула его за руку Марго. – У нас будет время поговорить, в этом склепе не хочется. Нам не помешает прогулка! Не пугайтесь, не верхом. Доедайте же свой обед…»